Женщины уже обступили Игоря плотным кольцом и пытались всячески пробиться на прием к самому учителю.

– Меня, меня возьми! По гроб буду благодарна! Не слушай ты этого, неразумного!

– Пожалуй, сегодня этих полечу. Сколько ты с них берешь?

– Пять рублей.

– Да-а, – протянул ведун, – маловато, пожалуй.

Бабы притихли. Сейчас и учитель вышлет.

– Ладно, давай этих полечим. Куда у тебя пройти можно?

И понеслось! Я посадил ведуна в гостевую, Доброслава водила теток из регистратуры по одной, Игорь лечил. До ужина он перелечил оставшихся шестерых.

Потом сидели беседовали. У ведуна зять взялся строить дом. Плюс он затеялся вместе с родней торговать, и срочно нужны были деньги для вложений в товар. Дочка от мамы не вылезала с требованиями о скорейших финансовых вливаниях. А кого долбить Любе? Кроме Игоря – некого.

– А у меня, веришь, нет, сбережений никаких уже не осталось, два раза и перед этими выдумками зятя, дочь родителей доила. И клиент что-то вяло идет – недели две уж никого не было. Дома уже жрать нечего. Все, что там у себя зарабатываю, жена для дочки отнимает. А тут – сразу тридцать рублей! Нипочем бабам не отдам!

– Вот и лечи их тут хоть каждый день сколько влезет. Меня они утомили.

– Да ты что! Это же золотое дно!

– Вот и качай такое золото в свой кошель.

– А ты как же?

– А у меня и без этой обузы дел невпроворот. Завтра бы уже не принял ни одной красавицы по пять рублей.

– А тебе с этих денег сколько отстегивать? – спросил мой бывший наставник.

– Немало, ох немало! Сложи все суммы, что ты с меня за обучение, питание, проживание, великолепный голос, усиление ведунских способностей взял, да и тащи сюда!

Мы с Игорем обнялись, вспомнив былое.

– Ты мой лучший друг. А помнишь, когда у меня с деньгами туго было, мой учитель мне их давал, якобы за работу?

– Ты же просто так не брал, гордый был очень.