– Давай попробуем, – согласился Матвей, – может быть и проскочит. А то если ей чего не нравится, меня может без соли сожрать! И вечно укоряет нашим компаньонством. А вон Филипп уже сам хозяином стал, а у Евдокии муж…, а у Настасьи… Один я неловкий дурак! Аж зло берет! А если брякну, что просто так попрусь на край света с тобой – сгноит, как пить дать сгноит. Только ведь вышибут нас отсюда со дня на день бояре. Ленка мне все вечера расписывает, как у ее батюшки мне в приказчиках будет хорошо.

– Извини, Матвей, совсем забыл тебе сказать – я тоже боярином оказался, и как ни странно, тем же Мишиничем. Я младший сын Твердохлеба.

– Ты же, вроде, сам в немалых годах, и приезжий из далекого города?

– Я князю жизнь спас, а его боярин с нами пойдет. Вот он и сходил к Твердохлебу и чем-то его заинтересовал. В результате – я боярин, владелец этой лесопилки и куска Вечерки вокруг нее с лесом и землями. Могу подарить кому угодно.

– Лихо!

– Кстати, – спросил я Смелого, как его кликали в ушкуйных атаманах, – ты не надумал, кого можно оставить в пильщиках вместо тебя?

– Все наши в постоянных походах, бросать никто это дело и не думает. Жалко отец у меня сильно болен, он бы в самый раз подошел!

– А что с ним? Изранен, как твой побратим?

– Да нет, бог миловал. Плющит его неведомая болезнь в районе поясницы. Как нагнется, умаивает дикая боль в спине. Поднять чего-нибудь, тяжелее кружки с водой, просто невозможно.

– И давно это у него?

– Да уж года три, как началось.

– А к лекарям ходили?

– От их настоев из травок и компрессов только хуже стало.

– Ведуны глядели?

– Глядели. Сказали – черная полоса и проводили. Недавно костоправ пытался помочь: за голову дергал, на спине у отца прыгал, поясницу ему мял – только хуже стало.

– Попытаюсь твоему отцу помочь.

– Ты костоправ?

– Нет, но может чего с волхвами вместе придумаю. Его где можно найти?

– Днем на рынке, в лавке, вечером дома.

– А живете вы где-то возле Ермолая?