Как будто они готовились к операции. Или к отправке.

Сопровождающие ввели их в промышленное здание, по длинному темному коридору в комнату, освещенную единственной электрической лампой.

Чарли Гамильтон сидел за столом, окруженный ящиками с оружием и боеприпасами. Несколько пуленепробиваемых жилетов висели на спинке соседнего стула.

Когда они вошли, он поднял голову, и его лицо расплылось в широкой улыбке. Сложенный как пожарный гидрант, он был невысоким, но мускулистым. Выразительные черты лица, густые брови, крупный нос, темные глаза.

— Ханна. Это немного неожиданно.

— Прости, что беспокою так поздно или, скорее, так рано.

— Как поживает мой любимый «Дельта»? Где эта уродливая рожа? Я соскучился по нему.

Ханна изо всех сил пыталась сдержать внезапный всплеск эмоций.

— Он не с нами.

Лицо Гамильтона немного погрустнело, но он сохранил свою теплую, дружелюбную улыбку.

— Не могу сказать, что я не разочарован. Только не говори ему об этом.

У него было открытое, честное лицо. Ханне понравился бывший армейский рейнджер сразу же, как только она с ним познакомилась.

— Ну, что я могу для вас сделать?

Она посмотрела на магазины, разложенные на столе. Он заряжал их из нескольких коробок патронов калибра 5,56 мм.

— Я думала, ты спишь.

— Не могу сказать, как бы мне этого хотелось. — Он вытер лицо тыльной стороной руки. Его глаза налились кровью. — Нет отдыха для усталых. Мы только что получили приказ на марш. Мы должны присоединиться к генералу Синклеру, чтобы уничтожить окопавшуюся группу внутренних террористов.

У Ханны екнуло сердце. Террористы. Гнев пронесся по ее телу. Она чувствовала, как Перес дергается рядом с ней.

Она крепко сжала руку Саманты. Они должны действовать очень, очень осторожно.

— Я думала, вы не должны вмешиваться в местные разборки.

Его глаза сузились.