Прояснившаяся погода открыла картину боя. Вдали, на первой сработавшей растяжке, съехав с дороги на рыхлую обочину, стояла странная «вундервафля». Металлический каркас, обшитый спереди толстыми листами железа, прикрывающий людей внутри и колеса от пуль. Тягой служили люди, находящиеся внутри. По всей видимости, это была техника лобового прорыва, подорвавшаяся на гранате, которая посекла людей внутри в незащищенные бока.

У первой растяжки лежали двое убитых. Все остальные погибшие противники были убиты в непосредственном соприкосновении. Таких оказалось девять человек. Еще семеро были ранены. Команда Сан Саныча потеряла двоих убитыми и троих ранеными. Некоторые из бойцов порывались добить раненых противников, но подполковник не дал этого сделать.

— Мы не они, мы не звери. Подлечим и пусть искупают вину трудом. Присмотримся, кто из них человек.

Заслуги Александра и Гурьяна не были не замечены. Характерные следы поражения дробью нашлись у троих погибших врагов.

— Ну, треть победы можете записать себе, — боец с бородой и темными кругами под глазами дружески хлопнул Александра по плечу. — А я ведь думал, когда началась заваруха, что вы покойники. Ан нет, слышу ружбайка ваша шмоляет то тут, то там. С таким расходом патронов и результатом настрела вы становитесь самым результативным стрелком из всех нас. Броники с тех двух Сан Саныч распорядился отдать вам, заслужили в честном бою. И сто патронов, — он протянул Гурьяну подсумок под магазины набитый патронами врассыпную. — Только не палите, как в тот раз.

— Я уже сделал правильные выводы, — Гурьян забрал подарок. — Буду стрелять одиночными.

Пленные, кто мог держать инструмент, похоронили своих. Погибших бойцов из команды Сан Саныча положили на телеги, на которых возили груз. На оставшиеся загрузили все нужные части с разобранного автомобиля и отправились в сторону лагеря. Нападения больше не опасались. Пленники признались, что на этом направлении больше никого нет. Александр и Гурьян эмоционально еще долгое время находились под впечатлением от настоящего боя.

Глава 19

Глава 19

Глава 19

Сиплое натужное дыхание вперемежку с настойчивым мяуканьем не давало Валере обрести покой. Кто-то трогал его грудь мягкими лапками и лез мокрым носом в лицо. Валера открыл глаза и ничего не увидел в кромешной тьме. Зато возвращающееся сознание начало сопоставлять некоторые факты. В спальне, готовой стать семейным склепом, было шумно от тяжелого дыхания ее обитателей.

Ольга сопела под боком. С кроватки Агаты и Есении тоже доносились звуки тяжелого дыхания. Они еще не задохнулись. Валера с огромным сожалением решил, что смерть их не будет легкой и придется помучиться самому, и что еще хуже, видеть, как мучаются дети. Он протянул слабую руку к прикроватной тумбочке и взял фонарь, чтобы проверить время, прошедшее с момента, когда он лег на кровать с намерением проснуться на том свете.