У Александра появился план. Он решил разобраться с «хриплым» завладеть его оружием, более пригодным для ведения боя, а затем направиться по следам ушедших бойцов врага. Он осторожно выставил перед собой ружье, но пока целился, голова исчезла. Александр медленно пополз вперед, надеясь застать врага врасплох.

Дождь глушил звуки выстрелов. Хотелось верить, что команда новых знакомых не проигрывает этот бой. Короткие очереди громкого пулемета пока что позволяли на это надеяться. Александр был уже рядом с тем местом, из которого показывалась голова. Начиналась ложбинка, за которой он не знал, что его ждет.

Превратившись в ленивца, Александр медленно выглянул поверх ее края. Вопреки его ожиданиям здесь находился не один, а двое бойцов противника. Оба при автоматах и в бронежилетах, увешанных магазинами. Шансов победить в неравной схватке у него было гораздо меньше пятидесяти процентов. Стрелок из него был не ахти, но и до цели оставалось не больше десяти метров, промахнуться было сложно. Парочка врагов сидела неподвижно и даже расслабленно, будто была уверена в благоприятном для них исходе боя.

Александр взял на мушку правого из-за того, что он меньше двигался. Собрался нажать на курок, но в этот момент его кто-то тронул за голень. От неожиданности и страха тело передернуло с головы до пяток. Готовый ко всему, Александр медленно повернул голову. Это был Гурьян, превратившийся в комок грязи с глазами и автоматом. Ситуация для расспросов не подходила совсем. Александр повел глазами в сторону балки и занял исходную позицию.

Его движения остались незамеченными. Враги были заняты другим. Гурьян, поравнявшись с Александром с грацией анаконды, замер рядом. С автоматом оставаться неприметным было намного тяжелее. Из-за магазина пришлось приподниматься выше. Враг заметил их. Александр выстрелил два раза в намеченную цель. Гурьян затянул с выстрелом, оставив врагу шанс, которым тот не замедлил воспользоваться. Оба выстрелили одновременно. Автоматные очереди слились в один выстрел.

Грязь от попаданий пуль в землю полетела в лицо. Александр сделал пару рывков назад, скрывшись от вражеского огня и перезарядил ружье. Гурьян в это время вслепую выпустил все патроны из магазина парой длинных очередей и тоже отполз назад. Со стороны балки раздались стенания, вперемежку с матом.

— Черт, я кажется его только ранил, — с сожалением произнес Гурьян.

— Откуда автомат? — спросил Александр.

— Я, когда понял, что остался один, выбрался из окопа и отобрал у того, которого вы подстрелили в ногу.

— Тебя самого могли подстрелить.