Гефест что-то про переменный ветер пробурчал и развернулся. Еще окрестил он меня тогда, ты цыган теперь не просто цыган, а Цыган. Это теперь имя, а если кто спросит — то крестный твой — хват Гефест.

Дальше Цыгана понесло рассказывать про каналы сбыта, поставки, закладки. Прорвало на рецепты варки всевозможной дряни из того, что продается свободно и не очень.

Когда хват вынырнул из темноты, цыган уже не шевелился, хитрые глаза так и застекленели открытые, прямо посередине методов фильтрации крокодила. Пикап смутно чернел на вершине ели, каркающие звуки издавать перестал.

Лена приподнялась, — Гефестушка, леопардик, тут оказия случилась. Померли оба, не доглядела.

Пикапа хват снял вместе с веткой, в которую стронг вцепился так, что кожа на кулаках полопалась. Посмотрел печально, отволок оба тела подальше, закидал ветками.

Cел с хмурым видом, нацедив две кружки живца, — Давай не чокаясь. Привязался я к Пикапу, прикипел. Мы на дело очень серьезное шли, когда он: «Тут повернуть надо, встретим человека, которому помочь очень важно». Улей сам решает, кому эту землю коптить.

Я вопросы никогда не задавал, он любую опасность заранее чуял. Для группы за несколько часов, а у ж для себя — за неделю даже занозу в палец. Как такую смерть проглядел — не понимаю.

Ударил кулаком по коленке, — Видящий путь не мог умереть так просто, — опрокинул в себя кружку и швырнул в кусты.

Лена попробовала успокоить, — Ты знаешь, мы встречались с ним в стабе. И он уже ошибался. Тогда тоже несколько человек погибло, а его друг кое-чего важного лишился.

— Ладно, ложись спать, я все равно спать не буду.