Только на себя надежда, попыталась лягнуть, ноги, придавленные тушей, даже не шелохнулись. Уперлась доктору в грудь, но как можно сдвинуть навалившуюся скалу. Ни взвыть, ни даже пискнуть. Из последних сил вызвала серебряные нити, потянула все силы в ладони. Еще и еще. Сознание начала захлестывать паника, по телу пошли судороги. Черная пелена снесла все блики и мушки и накрыла с головой. В ушах зазвенело, хватка на шее не просто перекрыла воздух, внешник вцепился так, что вот-вот сломает трахею. Последней живой мыслью было — оттолкнуть, только бы глотнуть воздуха.

Ладони нагрелись, засветились теплым серебристым сиянием. Время как будто замедлилось. Между двумя ударами сердца Лена успела собрать все силы до капли и направить их в руки.

Внезапно хватка ослабла, доктор заскулил жалобно, начал ерзать и разжал пальцы. Руки опалило нестерпимым жаром, они почти по локоть провалились куда-то внутрь. Из последних сил схватила что-то живое, трепещущее. Стиснула что было мочи, и наступила темнота.

Голос донесся издалека, — Ты глянь Цыган, это у них что за сеанс лечения был? Она ему сердце вырвала, голыми руками. Чего думал Гефест с ней возится, а оно поди вон как могёт.

Удивить Цыгана такой ерундой было невозможно, — Чего дивиться, вон хват зомбаку горло одним движением сломал, и даже не почесался.

Пикап поправил, — Он в Улье знаешь, сколько лет живет. И эта вон, сама идти не может. Знахарь, соображаешь?

Оттащили тело, глядя на развороченную грудь Цыгана стошнило.

Лена глянула на окровавленные руки, сжимающие кусок раздавленного месива, отбросила с отвращением.

— Пикап, цыпленочек, полей на руки, а остальное дай выпью.

Цыган подполз на четвереньках, — Что случилось то? Я из кустов подглядывал, как вы это. Все думал, он же вроде тебя на запчасти разобрать хотел, а ты ему вакцину. Только на секунду отвернулся, а он уже на тебе лежит и дергается.

— Что-что, не пошло ему лечение впрок, урчать он уже начинал, вот и кинулся. Пихните его с пригорка, хай катится. Пикап, подай его сумку, лекарства заберу.

Когда подошел Хват, груженный связкой автоматов и парой новых рюкзаков, все трое сидели с невинными глазами. Точнее двое сидели, Лена также лежала с вселенской грустью в глазах.

Хват молча посмотрел на труп, хмыкнул, — Не сработала вакцина? Сказать хоть что-то успел? Нет? Поднимайтесь, идти надо.

Лена взмолилась, — Может перекусим? Умираю.

— Пять минут.

Растрепали несколько армейских сухпаев. Цыган разрывал упаковки, только успевал подавать открытые банки, как Лена сметала все до последней крошки, не смотря на содержимое. Жизнь вливалась назад, но очень медленно, не спеша. Пикап робко протянул руку в баклажке с живцом, но под суровым взглядом хвата сник.