— Спасибо, Алексей Владимирович, — чуть добрее сказал командир охотников. — Вы верно догадываетесь. Мы в дерьме.

— Ты в дерьме. Ты в дерьме, Беркут. Не впутывай весь Совет в свои проблемы.

Голос у говорящего был хрипящий и паршивый, хотя он выглядел приятно: широкий в плечах, высокий мужчина, лет тридцати-тридцати пяти, с коротко стриженными черными волосами и длинной, козлиной бородкой, которую он то и дело потирал. На нем была униформа спецназа.

В отличии от остальных членов Совета, он уже опустошил добрую половину стакана и сейчас крутил на столе большой, испещренный узорами перстень, в который был вправлен самый настоящий, красный, как кровь, рубин.

— Ошибаешься, Коба, — спокойно и холодно парировал Беркут. — Это не только мои проблемы. Это проблемы рейдеров. Это проблемы ланцетов. Это твои проблемы. И всех тех, кто сейчас собрался в этом зале.

Коба криво усмехнулся.

— И что же это за проблемы? — вмешался ещё один голос.

Беркут посмотрел в другую сторону стола.

На него уставшими, изумрудными глазами, смотрел высокий, кряжистый мужчина. Он сплел пальцы на руках, положив на них подбородок и внимательно слушал. Это был Хруст, лидер рейдеров.

Глава тех, кто горбатят спины в выжженных ядерными ударами городах, похороненных под радиоактивным пеплом, в поисках двигателей, проводов, патронов и оружия. Тех, кто гибнет от лучевых болезней, в попытках вынести то немногое, что осталось лежать под руинами погибшей цивилизации.

— Во время зачистки одной из деревень, — начал Беркут после недолгого молчания, — моих бойцов осадили полчища мутантов. Ходаки, лешие…

— Ха! — Якуб язвительно улыбнулся, в его голубых глазах заплясали огоньки. — Серьёзно, Беркут? Ты созываешь Совет, чтобы мы послушали чудесную историю о том, как твои бойцы резались с ходаками и лешими? Серьёзно? Это твой повод собрать всех нас?

— Было около полутора тысяч тварей.

Некоторые члены Совета напряжённо сглотнули слюну.

— Один йети, домовой и чудовище, из-за которого я вас и созвал, — продолжил Беркут. — Сейчас мы имеем дело с угрозой такого масштаба, от которой у тебя, Якуб, появится неимоверное желание послушать мои чудесные истории и сделать всё, чтобы эта чудесная история сюда не явилась.

Камин щелкнул и следом из него брызнули искорки пламени.

— Йети? — старичок поправил оправу очков. — Сейчас? Господи, наука их не видывала уже лет десять так точно! Как он там оказался? Что случилось?

Беркут посмотрел на рядом сидящих Корсара и Егеря. Первый тяжко вздохнул, хотел сплюнуть, но вспомнил, где находится.

— Мы зачищали деревню. Как её там… Пусровье? Нет, черт бы ее побрал… Пустыхо?