В голосе рейдера чувствовалась скрытая насмешка и, пока он говорил, часть из собравшихся трусливо отвела взгляд.

— Кто за начало кампании по укреплению обороны города? — спросил Хруст, поднимая руку.

За ним жест повторил Ланцет, следом Беркут, а за ним и Тесла, и Михалыч, и Всеволод Викторович, неимоверно быстро опустошающий бутылку коньяка. Самыми последними сдались Коба, Барон и Якуб.

Так или иначе, согласились все.

— Решено, — заключил Хруст. — Предлагаю следующий план действий: Барон расконсервирует танки, приведёт их в боевую готовность. Тесла и Всеволод Викторович помогут с их обслуживанием. Следом, все финансовые издержки на себя берет Якуб, как глава внутренней торговли.

Толстяк поморщился.

— Я и Беркут вместе с Кобой, в разы усилим охрану и выставим дальние патрули, плюс ко всему найдем экипаж в танки, — Хруст немного отпил из стакана. — А Виталий Юрьевич займется возведением оборонительных и заградительных сооружений. Как вам план, господа?

Все переглянулись. При ярком блеске хрустальной лампы было отчетливо видно, как часть собравшихся кривится и недовольно вздыхает.

— Придётся увеличивать налоги, — проговорил Якуб и зашарил по карманам черных шитых брюк. — Иначе такие издержки негативно скажутся…

— Никакого повышения налогов, — обрезал Беркут. — Каждый из нас и так ежемесячно, если не ежедневно, жертвует по двадцать процентов от прибыли, в безвозмездное развитие города. Так что воспользуйся теми резервами, которые успели накапать.

Якуб фыркнул, достал стальную, украшенную языками пламени, зажигалку, затем поджег массивную кубинскую сигару. Егерь уловил знакомый запах.

— Да, конечно, — сказал Якуб немного помолчав. — Накапать там успело. Немало.

— Значит решено, — сказал Хруст. — С завтрашнего дня приступаем к реализации проекта. С этим разобрались.

— Минуточку, — тактично прервал Ланцет, убирая опавшие волосы за уши. — Дмитрий Степанович, вы так и не сказали, почему вы не привезли этот удивительный субъект сюда, в город?

— Более сотни тонн камня, костей и хитина, — пояснил Беркут и посмотрел на догорающие остатки полешек. — Было бы почти невозможно притащить его сюда. Особенно в таком состоянии.

— Да, этот дерьмодемон и после смерти нам хлопот доставил, — буркнул Корсар и, не удержавшись, взял бутылку и хорошенько отпил коньяка. Не церемонясь, прямо с горла.

— Дерьмо… Ну и дерьмо!

Он поморщился и отставил бутылку. Якуб нахмурился и взглянул на свои остатки пойла.

— Кстати о нем, — Хруст откинулся в кожаном кресле. — О дерьме. На севере, ближе к Иркутску, на нас стали нападать какие-то фанатики. Мозгов у них совершенно нет, впрочем, как и тактики. Палят во все стороны и не боятся подохнуть. В этот раз, слава богу, отбились, но давече мои парни сообщили, что встретили ещё группу. Четыре трупа. Моих солдат.