Не хотелось на ночь глядя, спускаться на крышу магазина, оттуда был бы лучше обзор на окна соседнего дома, так как подниматься в темноте на верх не самая хорошая идея. Поэтому я сходил, взял еды, воды себе и Рыку, сел опять на парапет крыши и ужиная вместе со своим другом наблюдал за закатом.

Когда солнце ушло за горизонт и земля внизу, вместе со снующими там каннибалами, превратилась в черное непроглядное покрывало, в соседнем доме обозначились мои соседи. На первом этаже в квартире, расположенной окнами ко мне, сквозь жалюзи стал виден свет от фонарей. Теперь было понятно куда заселились полицейские со спасёнными ими гражданскими, ведь я точно видел девушку и детей.

«Юля»

- Кыш! – произнёс всего одно слово высокий парень, единственный из всех, у кого не было бороды с усами, он был начисто выбрит.

К дивану подвели мужчину голова и плечи которого были залиты толстым слоем крови, при этом не понятно было его ли это кровь или нет, так как видимых повреждений на нём не наблюдалось, а крови при этом было очень много. Юля не до конца поняла кому принадлежат данные слова «Кыш», словно прогоняют дранного кота, поэтому искренне, недоумённо уставилась на молодого крепкого парня с голубыми глазами. Такие мальчики обычно обращались к ней совсем по-другому, их голос дрожал, а слова им приходилось, тщательно подобрав, выдавливать из себя, дабы принцесса благосклонно выслушала их блеяние.

- Ну ты чё, в натуре оглохла! Съебалась отсюда! – вопреки представлениям Юли о беседе между мужчиной и женщиной, резко сказал молодой парень, уже готовясь чуть ли не на неё с детьми уложить мужчину на диван.

Подскочив, увернувшись от ног, обутых в грязные берцы, окровавленного мужчины, Юля резко вытянула с дивана детей и возмущённо сообщила;

- Поосторожнее нельзя, я с детьми как-никак! –

Положив мужчину на диван, молодой парень, совершенно проигнорировав её слова, сказал что-то лежачему, упоминая какого-то Академика. Затем резко встал и вышел из зала, уйдя в сторону входной двери. Юля немного растерялась, оставшись стоять на ногах вместе с детьми, все два кресла были заняты, на одном сидел, опустив голову раненный полицейский с забинтованными руками. На другом мужчина в возрасте, держа рюкзак на коленках, что-то там искал. Постояв немного и почувствовав неловкость, Юля провела детей к набросанным у стены сумкам и усадив на них детей пристроилась сама.

Вскорости разгрузка машины закончилась, все мужчины в бело-синем камуфляже зашли в квартиру и закрыли за собой двери. Всего их оказалось восемь, двое пожилых лет под пятьдесят, один сильно израненный и перебинтованный сидел в кресле, пятеро крепких, выглядящих брутально и мужественно, мужчин, кроме одного побритого молодого хама, того кто её с детьми согнал с дивана. Принеся стулья с кухни и из других комнат, они расселись вокруг стеклянного стола.