— Гол! — закричал Ваня Лаврентьев.

задорно пропела на ухо Гречинскому Нина, тщетно пытаясь поднять его с пола.

— Один–ноль в вашу пользу, — смущенно пробормотал Гречинский, поднимаясь.

Гости прибывали. После каждого звонка взгляд Костика устремлялся к двери, но Жени все не было.

«А что, если она придет, но с Сашкой?».

В самом деле, как глупо он будет выглядеть, если Женя явится с Сашей! Что скажет мама? Как на это посмотрят друзья!

Костик ослабил галстук и, сдерживая волнение, выбежал на улицу.

Если бы она пришла одна!..

Павловский прислушался к приближающимся голосам. Кажется, Женя… Она! Но с кем? С Сашкой?! Нет, с ней идет девушка. Значит, Соня. Ур-ра-а!

Он облегченно вздохнул и торопливо вернулся в гостиную.

— Внимание, товарищи, — Женя Румянцева! Именинница! — закричал он.

Хлопнув в ладоши, он с торжественностью поднял вверх руки. Гречинский перестал играть.

— Внимание! — повторил Костик и исчез в глубине квартиры.

— Да он угорел! — сказал Сторман.

— Он просто рад, — заметил Ваня.

— Р-а-ад, — протянул Сторман. — На чужой каравай рта не разевай! Чему радоваться-то?

В прихожей отчаянно стрекотал звонок. Из столовой выскочил Павловский с огромным букетом роз. Девушки ахнули. Ребята переглянулись.

— Ну-ка, Ваня, открой! — зашептал Костик Лаврентьеву. — Встретим именинницу торжественно!

Сторман скорчил за спиной Костика забавную мину, но на шутника шикнули.

Не успел Ваня выполнить просьбу Павловского, как портьера шевельнулась, и в гостиную вошли Женя и Соня.