— Горячо поздравляю дорогую именинницу! — воскликнул Костик, подавая Жене букет цветов.

Гречинский ударил туш, и все захлопали в ладоши.

В первое мгновение Женя просто растерялась и хотела пройти мимо Павловского, но вдруг поняла, что букет предназначен ей. Покраснев, она взяла цветы и, когда стихла музыка и аплодисменты, сказала:

— Что это? К чему такая пышность? Зачем все это?

Оглянувшись по сторонам, она положила букет в ближайшее кресло, как сноп, — бутонами вниз. Лицо Костика дрогнуло, а Женя повторила, обращаясь прямо к нему:

— Ну, зачем все это?

И уже тише добавила:

— Я же говорила тебе: не люблю я таких замашек!

Костик пожал плечами. Обиженно поджав губы, он поднял букет с кресла и бережно положил его на рояль.

— А ну-ка, именинница, подойди сюда! — нарушил неловкое молчание Гречинский. — Ну-ка, ну-ка!

Костик толкнул его:

— Играй, пожалуйста!

Лев опустился на стул и ударил по клавишам.

Костик оглянулся. Женя уже кружилась с Людмилой. Плавно развевался подол ее длинного темно-синего платья…

ГОВОРЯТ ДЕВУШКИ

ГОВОРЯТ ДЕВУШКИ

Обмахиваясь платочком, Женя подбежала к тонконогому креслу, с сомнением посмотрела на него и села на стоящий рядом глубокий диван.

— А я сюда сяду! — показывая на кресло, бойко проговорила Нина. — Выдержит?

— Сомнительно! — пробасил Гречинский.

— А ну-ка! Ух! — Нина утонула в мягком сиденье. — Да это же настоящее гнездо!