— Где же Аркадий? — собрав осколки, спросила Женя.
— Разве он непременно должен быть здесь? — смутилась Соня.
— Да я бы его от себя никуда не пустила! Скажи, — лукаво подмигнула Женя подруге, — он… поцеловал тебя хоть раз?
— Чш-ш, Женька, замолчи! — краснея до ушей, зашептала Соня. — Кто-то идет!
Послышался громкий, уверенный стук, и почти тотчас же в дверях показался Вадим Сторман в полосатой матросской тельняшке. За ним вошел в своей неизменной бордовой тюбетейке Коля Шатило.
— Милые мои одноклассницы! — переступив порог, приветствовал девушек Вадим. — Везет мне: куда бы я ни пошел, в какие бы двери ни постучался — везде встречает меня нежная половина рода человеческого!
— Здравствуй, моряк с разбитого корыта! — смеясь, воскликнула Женя.
Сторман обернулся к своему приятелю.
— Я же тебе говорил, Коля, что они не нас мечтали видеть! Ты только посмотри на эту постную физиономию!
Вадим с лукавой улыбкой указал на Женю.
Соня подняла палец и прислушалась.
— Идут Саша и Аркадий! Цицерон, будь паинькой! Давайте встретим их хоровым приветствием!
Все быстро вскочили со своих мест.
— Можно войти? — раздался за дверями взволнованный голос.
Девушки недоуменно переглянулись.
Сначала вошел Щукин, а за ним как-то боком, неловко потупив голову, показался Костик Павловский. Он беглым взглядом окинул комнату и, заметив Женю, радостно улыбнулся ей.
— А-а! Многоуважаемый эстет! — приветствовал его Сторман, стаскивая с головы кепку и галантно раскланиваясь. — При виде вашей физиономии меня охватывают волнующие чувства, которые хочется выразить так: дорогу, люди, движется шикарное детище человечества!
— Женя! — воскликнул Костик, не обращая внимания на высокопарно-насмешливую тираду Вадима. — Как я рад тебя видеть!
Лицо у Жени стало холодным. Павловский растерянно оглянулся и смущенно заговорил:
— Здравствуйте, товарищи! Здравствуй, Коля! Здравствуй, Сонечка! Ты похорошела. А я пришел к старым друзьям. Вот привел меня Борис… Вы простите меня — и ты, Женя, и ты, Соня, и вы, Вадим и Коля! Я был неправ тогда… Очень неправ и…