Шварц заметил это и снова нахмурился.

— Между прочим, старому я не придаю значения. Переходите к делу, Кузьма Сергеевич.

— Ладно, — буркнул Дорош, изучая Аркадия своими цепкими, почти немигающими глазами. — Ты был в истребительном отряде. Что делал этот отряд?

— Да пустяками занимался: диверсантов ловил, — ответил Аркадий. — Вы же, Герман Генрихович, знаете…

— Да, да, знаю, — подтвердил Шварц. — Но все ли занимались пустяками?

— Разве мне доверяли? — усмехнулся Аркадий. — Они от меня быстро отделались. Картошку на кухне чистил. Но знаю, что отряд был большой, было, кажется, четыре взвода.

— Точно, четыре взвода, — подтвердил Шварц. — Никитин в каком был взводе?

— Никитин? — переспросил Аркадий.

«Они хотят знать, чем занимался Никитин и другие ребята, — мелькнуло у него. — Нет уж, извините, я ничего не знаю!»

Впрочем, он действительно не знал, почему Никитин и другие ребята жили в Белых Горках отдельной группой.

— Дай бог вспомнить, — Аркадий почесал затылок. — Знаю, что не в моем, а вот в каком?..

— Не он возглавлял отдельный отряд? Был такой отряд в батальоне? — в упор спросил Дорош.

Аркадий понял, что эти двое многое знают. Не напрасно же Фима приезжал в Белые Горки! Ему удалось-таки вынюхать кое-какие подробности.

— Ба! — воскликнул Аркадий. — Конечно, он возглавлял! Теперь я хорошо вспомнил: палатки этого отряда стояли отдельно.

— Чем же занимался Никитин? — спросил Дорош.

— Никого туда не пропускали, — вздохнул Аркадий. — Знал — сказал бы. Жалко, что не знаю! — Убедившись, что ему поверили, он добавил с невозмутимым видом: — Вы бы тогда меня спросили, Герман Генрихович. Легче было бы узнать.

Шварц усмехнулся:

— Тогда я ходил по острию кинжала.

— Сашка Никитин учился со мной в одном классе, — заметил Аркадий. — Другом моим считался.

— Он ярый комсомолец?