— Сразу нет, — категорично отказался я. — Это даже не обсуждается.

— Эй! Ты ж говорил, что стал мягок и податлив! И готов к переговорам. Разве нет? — Насмешливо возмутился Гвоздь. — А теперь даже договорить не даешь, сразу в отказ.

— Не смешно, — отрезал я и каменно замолчал, отказываясь пререкаться.

— А почему нет — хоть можешь объяснить?

— Объяснить могу. От нормальных людей не отказываются. Их всегда мало, как бы много их не было. Такой вот каламбур. И ты наверняка пытаешься избавиться от балласта. Либо от малышни совсем сопливой, детсадовской, либо, если они постарше, то там такие никчёмы, что даже задницу себе толком подтереть не могут. В любом случае толку от них чуть, а забот потребуют ого-ого сколько. И ты хочешь скинуть мне их в количестве большем чем у меня всего людей есть сейчас. Да и селить их… Где я буду селить? Это только кажется, что тут вон домов до горизонта. Теплых домов где можно жить всего раз-два и обчелся.

— Короче! — жестко оборвал меня Гвоздь, — сколько сможешь принять? У меня реально ситуация аховая. Уже в банях селить начинаю.

— Ну-у-у… Пяток возьму.

— Десяток.

— Пяток, — набычился я. — Я не торгуюсь.

— Ну-у-у… Черт с тобой.

— Но с условием, — торопливо добавил я.

— Чего еще?

— Никчём своих присылать не надо. Пусть уж лучше детишки малые. Но при хотя бы одной старшей девочке!

— Это можно. Как раз вчера у Герцога несколько "мамаш" отбили. Места им нет. Отправлю одну из них к тебе с ребятишками.

— Ну вот и славно. Осталось только обговорить, что мы за это получим.

— То есть? — вновь насторожился Гвоздь.

— Ну ваш интерес понятен. Сбагрить хотя бы часть балласта. Не кормить, не поить, койко-места опять же освобождаются. Но нам-то какая выгода? Теперь нам нужно будет их кормить-поить и как-то размещать. Без всякой отдачи, заметь.