— Не кривитесь. Да воняет, но да зато будут у нас курочки — значит будут и яйца, а с ними и испечь что-нибудь вкусненькое можно будет.

В общем все дружно работали, а я все поглядывал на часы, видя, что подходит время обговоренное для передачи, оставил ребят наводить лоск, а сам, захватив ружье. поехал на пост.

Я не опоздал. Более того! Я приехал ещё за десять минут до назначенного времени. Но стоило мне подъехать как из сторожки выскочила взволнованная Малинка.

— Наконец-то! Я уже хотела сама бежать.

— Что случилось?

— Они раньше приехали. Еще минут двадцать назад. Высадили детей, вытащили пару мешков. Один с курицами, второй с зерном и тут же уехали. И разговаривать не стали.

— Занятно… И… где все?

— У меня там в бане сидят. И куриц выпустили. Испугались, что в мешке задохнутся.

— Ну это вряд ли, конечно, но и вреда не будет. Ну, что? Пойдем знакомиться.

Все таки Гвоздь — сука редкостная! Нет, так-то все верно — четверо мелких детишек при девочке постарше. Вот только этой "Старшей" было от силы лет десять! А дети мал мала меньше. Самой маленькой от силы год! Ну удружил так удружил. От всей души.!!!!

Старшую девочку (отнюдь не модельной внешности. В 10–11 лет дети обычно худенькие. Ручки-ножки лучики-тростинки. Но не в данном случае. Не сказать, что пышка, но крепенькая… тумбочка эдакая) звали Таня. И детишек, как оказалось, ей не подкидывали хитрые колхозаны, а она сама собирала еще в Левашово. Подбирала неприкаянных малышей. Пятилетняя Соня была явно напугана и не отпускала рукав своей "мамаши", выглядывая у нее откуда-то из-за спины. Трехлетние братья-близнецы Костя и Кирилл тоже дичились и поглядывали исподлобья с испугом, но, все-таки, были более активны и пытались погладить куриц. А годовалую девочку звали Милана. Сама-то она, конечно, этого сообщить не могла, но Таня догадалась проверить документы в доме где нашла заходящегося плачем малыша. И в паспортах её мертвых родителей стояла отметка о рождении дочери Миланы.

В общем и целом дети были крайне запуганы. Таня, которую тоже «не обошли вниманием» беспредельщики с Левашово, смотрела крайне настороженно. И дети, для которых она одна была надеждой и опорой уже смогли оценить, что добрая "большая" девочка отнюдь не всесильна. И ее тоже легко могут обидеть. И, потому, когда вчера в Левашово появился отряд колхозанов, взявший в плен бесчинствующего Валета с прихлебателями, Таня не колебалась не минуты. Схватив детей она одной из первых откликнулась на призыв захватчиков переселяться в Откормочный. Вот только места в том самом Откормочном им не нашлось! Приехали… Почти сутки они прожили в бане. Тепло-то было тепло, но вот постели… Спали на голых досках полка. Только что куртки свои же подстелили. Покормили их всего один раз. И спецпитание для Милы пришлось выбивать чуть ли не боем. В общем, как-то не сложилось оно у них в Откормочном. И сейчас они тоже не знали чего ждать дальше от судьбы. Потому и смотрят так затравленно.