Девочки торопливо одеваются, и малышей одевают. Это хорошо. Но дом уже не спасти. Крепко горит. Не потушить уже никак. Ладно внутри дома огня ещё пока нет, только в окна языки пламени заглядывают. И дым под потолком стелиться.
— Вещи, что успеете собирайте… Кассеты, флешки, ноут. Я проверю на улице… — командую я и выскакиваю в сени. Окно кухни-веранды тоже разбито и снаружи горит. Вот суки! Я отдернул засов с двери и, отшатнувшись и взяв ружье на изготовку, толкнул дверь ногой… Хрен там! Заперто снаружи! Вот тут-то я и перепугался-таки по-настоящему. Конкретно так. До усеру.
Честно признаюсь — я запаниковал. Как перепуганные птицы в клетке слепо бьются об прутья решетки, так и я тут же попытался высадить дверь плечом. Чисто инстинктивно. На одном чисто животном желании вырваться наружу из дома, внезапно ставшего всем нам ловушкой. И лишь дикая боль в уже дважды отбитом плече помогла хоть чуть-чуть прийти в себя. Так, остановиться — подумать… Что я могу? Ломиться в дверь — бесполезно. Массивная, железная дверь, такие же металлические откосы-косяки. Монолитная рама. Не вырвать. И, даже из ружья стрелять в район замка бессмысленно. Только рикошет поймаю. А двери ничего не будет.
Аааа… Что же делать? Паника опять накатывала волной. Так, тихо. Успокойся. Думай. Через окна не выскочить. Решётки просто так не выломать. А к ним и не подступишься. Как раз в окна-то огонь и попадает внутрь. Дверь заперта. И заперта надежна. Что остается?
Резко ворвавшись обратно в комнату, я не глядя на испуганных детей, метнулся к столу. Одним движением смахнул с него на пол телевизор, рассаду, видик… И, подхватив стол, потащил его в сени. Поставив под люком я схватил свой верный «говно-топорик», запрыгнул на стол и принялся ломать мною же заколоченный люк.