— На пол! — прокашлял я. — У пола — дыма меньше.

В этот момент троеклятый люк наконец-таки поддался. Дым под потолком стал стремительным водоворотом втягиваться в появившееся отверстие.

— Я сейчас на улицу выскочу, дверь открою. Ждите у двери, — прохрипел я, закидывая сначала на мансарду ружье, а затем подтягиваясь на руках и неуклюже влезая в люк. Протискиваясь в узкий лаз, ещё раз зацепился порезанной спиной, зашипев от боли. Итак кровища хлюпает, к куртке прилипает. Ещё и карманом зацепился, тот затрещал и цилиндрики патронов посыпались на пол вниз. Черт! А я-то уже наверху!

— Патроны соберите! — командую я туда вниз, ощупывая пострадавший карман. Ну не все выпали. Патрона три-четыре зацепились за остатки кармана. Да еще два в стволе. Хватит. Мне б только двери распахнуть, а там все нормально будет. Переложив оставшиеся патроны в уцелевший карман к травмату, я подхватил ружье и подскочил к окну с мансарды.

Дзинь…

Вышибаю стекло вместе с перекладиной ударом приклада. Стеклянным водопадом оно рушится вниз. Работаю прикладом, выбивая все, даже мелкие осколки, зацепившиеся за раму. Не улыбается мне резаться, вылезая наружу. Я так был поглощён этой задачей, что просто не заметил темную фигуру, выпрямляющуюся на крыше гаража в каких-то десяти метрах напротив.

Бах!

А-а-а-а… По левому плечу словно молотком саданули. Куда-то в район бицепса. Рука сразу плетью вниз упала. Попробовал приподнять её, подхватывая цевье ружья… Ну, в принципе, если не обращать внимания на дикую боль, то кое-как она меня слушается. Сгибается, поднимается. Вот только силы в ней нет совсем. Словно это рука годовалого малыша у меня из плеча торчит. И моторика примерно такая же. Нет. Ружье ею, вот такой вот, мне не удержать. И не прицелиться, конечно же. И, что же делать? Ага, вот что…

Ствол ружья на оконную раму. Вот опора, раз левая рука не держит. Приклад вжать в правое плечо. Покрепче вжать, уже учёный. Где там этот стрелок? А, вот он. Прекрасно виден на фоне разгорающегося пожара. Согнувшись, торопливо перезаряжает какой-то странный пистолет. Обрез что ли? Вот он распрямляется, вскидывая свое оружие… Поздно!

Бабах!

Противник падает на крышу, завывая и пытаясь свернуться в клубочек. А вот н-на — держи добавку!

Бабах!

Второй выстрел уже добивающий. Прицельный. Осознанно в район головы целил. Попал. Затих, болезный. Ну, с-суки, плотно они нас обложили. Вылезая из окна я торопливо, неуклюже, считай одной только рукой, перезаряжал ружье. Б…ь! Как же я с одной рукой воевать-то буду? Левая не помощница. Кровища хлещет… Кровь, стекая из плеча вниз по всей руке, уже капает с пальцев левой ладони. Аж голова уже малость даже кружится. Надо пошевеливаться.