— Лучшего пляжа желать нельзя! — сказал Раменов. — Верно, Степан?

— Конечно, — ответил Вохминцев.

— У нас в городе мог бы быть пляж вместо двух-трех пристаней. Там еще шире пески! Верно?

— Конечно!

— А тут как маленький бассейн.

Вохминцев — охотник, рыбак, пловец. Но теперь редко бывает за городом. Он почти всегда на заводе.

Раменов не переставал восхищаться:

— И ни единого следа на песках. Устроим соревнование по плаванию?

Он посмотрел на своего приятеля, перевел мягкий взор на Ольгу Вохминцеву, а потом — на свою Нину.

Трап спустили круто, почти отвесно. Георгий ступил на первую перекладину и тут же спрыгнул на песок. За ним соскочил Степан Вохминцев. Остальные, стараясь держаться друг за друга, стали осторожно сходить по качающемуся трапу. Только Ольга Вохминцева радостно кинулась прямо на руки Степана.

Голоса зазвучали громко, словно на берег выпустили школьников.

ГЛАВА II

ГЛАВА II

Секретарь горкома Петров принес охапку сухого на-носника, измытого добела и щербин.

Георгий в черных широких трусах, загорелый, с легкой мускулатурой, полулежа на песке, быстро рисовал в большой альбом. Он как юный спортсмен, полный сил и здоровья, у которого руки и ноги так и ходят сами собой. Он не мог удержаться, чтобы не рисовать, из него так и била, так и брызгала энергия.

Главный инженер Иван Иванович Тишков, черный как жук, тоже в длинных трусах, с тугими свежими щеками и с большим брюхом в черных вьющихся волосах, стоял на берегу с таким видом, словно собирался поднять руку и произнести речь перед озером.

Нина у самой воды снимала чулки с длинных стройных ног, когда неожиданно послышались сильные шаги и рядом с ней появился Сапогов.

— Какой денек, Нина Александровна! — сказал он. Его синие глаза серьезны, зорки и почтительны.

Она стеснялась своей босоты и старалась, чтобы он не увидел снятых чулок, держала их в руке вместе с красными туфлями. На ней свежее желтенькое платье в белых крапинках, как веселая листва.