Глава 13

Глава 13

Неожиданно раздался пронзительный женский визг. Участковый словно ждал этого сигнала и мгновенно стартовал к приоткрытой двери.

Когда он был в шаге от неё, оттуда вылетел человек в чёрной маске, следом второй, с расцарапанным лицом и болтающейся на правом ухе точно такой же, но разорванной маске. В руках первого нервно качался большой позвякивающий мешок.

Алексей сходу ударил его ребром ладони в кадык, отчего мужчина рухнул, как подкошенный. Второго Попович приложил открытой ладонью в челюсть. Вроде несильно, но и второй, пострадавший перед этим от женской руки, потерял сознание.

Участковый привычно стянул руки и ноги молодцев и крепко связал, в том числе, и между собой.

Княжеская дочь, несмотря на быстрый окрик Алексея «Подожди», вбежала в пристройку и сразу оттуда послышался трубный рёв.

— Что такое? — раздосадованный участковый вошёл внутрь, взял обеих девушек под локотки и вывел на улицу.

Рыдающая Глафира, увидев, что грабители убежали недалеко, схватила стоявшую за дверью метлу и принялась дубасить связанных мужчин.

Алёнушка хотела её остановить, но Алексей покачал головой.

— Через минуту, пусть пар выпустит, — прошептал он девушке.

Через минуту Глафира сама бросила метлу, упала на ступеньки и вновь зарыдала в голос.

Молодые сыскари кое-как привели её в чувство, и Алексей спросил:

— Тебе знакомы эти грабители?

— Нет.

— Кто-нибудь, кроме Степанова знал, что у тебя есть триста рублей?

— Нет, — Глафиру посетила вполне естественная логическая мысль и она зарычала, — убью, козла!

— Спокойно, пошли слугу в дружину, пусть скажет, что я воров поймал.

— А как звать тебя, молодец? — Глафира вдруг солнечно улыбнулась участковому.

— Алёша Попович.

— Эй, — крикнула княжеская дочь, довольно грубо затолкала свою подругу обратно в пристройку и начала ей что-то выговаривать.

Выждав несколько минут, Алексей занёс мешок с деньгами внутрь и вышел на улицу, сторожить бандитов. Через полчаса прибежало с десяток дружинников и один из них, видать старший, расстроился, что грабителей только двое.

— Не спеши, — улыбнулся участковый, — сейчас ещё одного ловить пойдём. А этих пусть твои бойцы ведут в тюрьму.

Глафира не смогла толком объяснить, где найти купца Степанова.

— А как же ты хотела свои деньги обратно вернуть? — удивилась Алёнушка, — Взял бы он у тебя триста рублей и поминай, как звали.

Глафира зашмыгала носом и потупила глазки. Участковый почесал в затылке.

— Так что делать? — спросил старший дружинник.

— Оставляй с собой двоих, остальные пусть возвращаются в гарнизон. Если князь Василий спросит про меня, пусть скажут, чтобы ждал.

Дружинник скомандовал и грабителей увели.

— А вы заходите внутрь, к окнам не подходить, сидеть по углам.

— Чегой-то?! — возмутилась Глафира.

— Будем ждать вашего купца внутри.

— С чего ты решил, что он сюда придёт? — удивилась Алёнушка.

— Если он связан с грабителями, то, не дождавшись их с деньгами, прибежит к Глафире, чтобы узнать, что случилось. Если парней ещё не было, то просто возьмёт деньги, а если они уже были, то подумает, что они и его надурили и смылись с деньгами. И заодно своё алиби обеспечит. Мол, видишь, я пришёл за деньгами, значит, с грабителями незнаком.

— Хорошо, — кивнула княжеская дочь, — зайдём, будем ждать внутри.

Девушки пили чай и весело болтали ни о чём.

От их скучных и пустых разговоров дружинники задремали, а участковый так зевал, что княжеская дочь с укоризной косилась на него последние пятнадцать минут.

Долго ждать не пришлось, всё-таки, жадность — очень сильное чувство. Через час с лишним кто-то осторожно постучался в дверь.

— Глафира, это я.

— Заходи.

Услышав голос за дверью, Алексей толкнул дружинников, прижав палец к губам и встал за углом стены.

Вошедший купец, увидев молодцев в красных кафтанах, дёрнулся было назад, на улицу, но Попович уже стоял в проёме, и Степанов решил играть свою роль до конца. Полчаса он только расточал комплименты, и Алексею стало казаться, что не очень-то он и хотел забирать деньги. Затем вдруг начал расписывать трудности похода за товаром в Персию и жаловаться на тяжкие лишения и дороговизну путешествия.

— Да ты никак меня отговариваешь? — удивилась Глафира.

Участковый только покачал головой, долго же до неё доходило.

— Нет, нет, что ты, я беру, беру.

— Ладно, парни, — зевнул в очередной раз Попович, — крепко хватайте прохиндея, возвращаемся в гарнизон.

Дружинники скрутили руки Степанову, и сыскари распрощались с Глафирой.

— Подождите нас на улице, — приказала дружинникам Алёнушка и, когда они вышли, спросила подругу, — что будешь делать с деньгами?

— Нуу…

— Вот ты дура, — в сердцах воскликнула княжеская дочь, — ещё куда-то надумала всунуть?

— Как ты догадалась?

— Даже не пришлось сильно голову напрягать. Попробуй родителям под маленький процент ссудить.

— Чёй-то под маленький?

— Потому что родители, балбесина. А предложишь большой, так они и не возьмут.

— Ааа…

— Хорошая у тебя подруга, — произнёс Алексей, когда они отошли от дома на приличное расстояние.

— В детстве вместе бегали по лужам, — угрюмо объяснила Алёнушка, — одна из самых весёлых подружек была.

— Ну да, — усмехнулся Попович, — чтобы бегать по лужам, голову сильно напрягать не надо.

Молодые люди переглянулись и расхохотались.

— Я тебя жду, — хищно улыбнулся Тёмный, — получается, в княжестве ты теперь главный знаток по винам.

— А бражник? — удивился участковый.

— Думаешь, он разбирается в том пойле, которое для великого князя по огромному знакомству достал?

Алексей от неожиданности рассмеялся.

— Хотите сказать, его тоже надурили?

— А то как же, он окромя медовухи в жизни больше ничего не нюхал.

— Слабовато как-то.

— Но, но, — теперь Василий звонко расхохотался, — говори, говори, да не заговаривайся, чтобы какая-то деревенщина великого князя учила. Ты видел, как он на тебя смотрел утром?

— Конечно, аж мурашки по коже.

— Ты его опозорил, — Тёмного опять пробило на хохот, — лучше ничего при нём не говори. А то ты столько вин выпил в таком юном возрасте, а ему на старости лет достались помои!

— Кстати, — вскинулся участковый, — где мой эксперт?

— Дрыхнет, дождался, когда мы ушли, позавтракал и решил дальше спать.

— Солдат спит, служба идёт, — философски заметил Попович.

— Чего лишнее болтаешь? — в дверях показался Авось, — Сами от меня сбежали, не дождались, а теперича я виноватым оказался.

— Да я не думал, что на грабителей нарвёмся.

И пока Алёнушка записывала события и лица на бумагу, участковый подробно рассказал о происшествии.

— Как там грабители, не повинились ещё? — уточнил младший лейтенант, закончив говорить.

— Да сразу во всём сознались, — усмехнулся князь, — по закону главаря должны казнить, а помощников только на каторгу. Они ж не дураки, если можно спихнуть вину на другого, почему бы не сделать этого.

— Надо обыск у всех проводить.

— Я уже отправил дружинников с Фёдором Петровичем.

С конфискацией здесь гораздо проще дело обстоит, подумал Алексей и усмехнулся, зависит только от воли князей.

— Лукерья Степановна, — громко объявила служанка, — дозволите войти?

— Дозволяю, — Василий даже встал навстречу знахарке.

— Приветствую тебя, князь, — Лукерья Степановна с достоинством, но глубоко поклонилась.

— Да что ты, — Тёмный слегка обнял женщину, — так гнуться передо мной, чай, свои, разберёмся. И тебе здравствовать. Отчего так редко заходишь?

— Ой, так занята, так занята, — Лукерья Степановна по жесту князя присела на скамейку, — и сейчас бы не зашла, да хочется чудо твоё увидеть, про которое весь Ростов судачит.

— Ты про русалку?

— Про неё, про неё. Да на этих непутёвых поглядеть, пропали, совсем не заходят. А меня Марья Ивановна уж очень просила за Лёшкой приглядеть, так просила, так просила. Говорит, деревенский, ничего не знает, враз тут опростоволосится.

Князь с дочерью удивлённо уставились на участкового, а дух удачи рассмеялся.

— Неча тут лыбу тянуть, — проворчала Лукерья Степановна, и кивнула на Алексея, — как он?

— Я бы сказал — неплохо, — протянул Василий, — шустрый парень, не знаю, зачем за ним приглядывать. Он у меня служит.

— Вот и ладушки, — согласилась знахарка, — он говорил, но, мало ли.

— Отвести тебя к русалке?

— Погодь, у неё чешуя есть?

— А то как же.

— Покажи.

Тёмный достал из ящика салфетку, в которой были завёрнуты чешуйки, принесённые участковым и вручил женщине. Она осторожно раскрыла на столе льняную материю и пристально всмотрелась. Затем пальцем чуть-чуть дотронулась.

— Они что, ядовитые? — напрягся участковый, — Мы их уже брали в руки, вроде ничего с нами не случилось.

— Это вам повезло, — хмыкнула знахарка, — русалки разными бывают.