– Нет. Я один проскочу! Никакого сопровождения не нужно.

– Письма тебе не дам никакого, пан. Мало ли! Коли поймают, то письмо тебя до петли доведет. А так скажешся купцом али еще кем.

– Спасибо тебе, князь…

***

Путивль.

18 февраля 1605 года.

Воевода Мнишек прибыл в стан царевича с шестью тысячами отборного войска. Полторы тысячи гусар, тысяча казаков и три с половиной тысячи немецкой пехоты.

Словно тростник колыхались копья панцирной кавалерии – крылатых гусар, которые были гордостью Речи Посполитой. Развевались знамена, шелестели на ветру перья гусарских «крыльев». Офицеры были в леопардовых шкурах поверх доспехов с чеканкой. На их шлемах пышные плюмажи из страусовых перьев.

Мнишек гордо ехал впереди на вороном жеребце, упрев правую руку в бок. Его тяжелый подбитый мехом плащ был откинут назад. Воевода надменно смотрел на встречавшую его толпу.

Он обернулся к своему офицеру, который держал в руках королевскую хоругвь34.

–Пусть посмотрят те схизматы на настоящее войско. Один вид наших гусар приводит москалей в трепет.

–Но они больше приветствуют казаков, чем нас, пан воевода, – ответил молодой шляхтич-знаменосец.

–Чего можно ждать от схизматов? Да и нет здесь людей благородных.

В толпе орали приветствия казакам. Кричали славу царевичу Димитрию.

За конницей стройными рядами прошли 1500 мушкетеров, 1800 пикинеров и двести пушкарей. Обветренные лица солдат немецкой пехоты, их решительность и выучка хорошо подействовали на встречавших.

Мнишек и его офицеры спешились у дома царевича. Тот сам вышел встречать Мнишека. Этого требовала вежливость, ибо самозванец знал обидчивость пана Юрия.

Воевода отвесил поклон Димитрию Ивановичу:

–Рад видеть государя в добром здравии!