Дьяк отлично говорил на нескольких языках. Он ответил на том же языке.

– Ваше величество, многие вельможи Московского государства недовольны новым царем. Ибо он есть не царского рода и ложно объявил себя сыном Ивана Васильевича.

– Но сие вы сами посадили его на трон, – ответил король.

– Сие так. Но ныне ближние люди самозваного царя хотят отдать ему не токмо московский трон, но и ваш, ваше величество.

– Что? – не понял слов дьяка Сигизмунд.

– Вельможи недовольные правлением вашего величества в вашем государстве ищут вам замену. И среди них Юрий Мнишек и его родственник великий примас кардинал Мациевский. И Мнишека можно понять, у него на сотни тысяч долгов. Посадив на трон зятя, и реализовав династическую унию царства Московского и Речи Посполитой, он освободится от выплат.

–И что за предложение вы мне привезли? – спросил Сигизмунд.

–Вам не следует признавать царя.

–Но надо мной стоит сейм. А многие вельможи хотят вести дело с новым московским государем.

– И, ваше величество, намерено требовать, дабы выполнил государь Димитрий Иванович свои обещания?

– Да.

– Тогда у короля есть повод не признать его. Ибо ничего из обещанного вам новый царь отдавать не намерен.

Сигизмунд побледнел. Он ждал чего-то подобного, но чтобы совсем не признать своих обязательств.

– Никто не даст ему на Москве раздавать земли государства.

– Но он царь! Вернее именует себя таковым. Где же его хваленное самодержавство?

– Посол Сумбулов в грамоте новое именование царское привез. И именует себя Димитрий «цесарем и непобедимым государем».

– Пусть именует. Я не признаю за ним сих титулов!

– А я привез вам, ваше величество, послание от вельмож нашего государства с предложением дать нам в цари вашего сына королевича Владислава.

Сигизмунд даже подпрыгнул в кресле.

– Моего сына?