— Вся Джакарта уже несколько часов на ушах. Картель дал твою ориентировку. За тебя — живого или мертвого — и за оттиски он готов выплатить двенадцать миллиардов рупий, — он чешет подбородок, — а это почти миллион долларов. Из больших претендентов на оттиски — только Церковь, Триада и Картель.

— И мы, — напоминает ему Арктика.

И «Аль-Шамед», думает Кирихара, но не озвучивает. Видимо, пока что основные игроки не знают, что «Аль-Шамед» вписались в гонку за скрижа… оттисками.

— Все остальные не смогут реализовать оттиски или противостоять конкурентам помощнее и с удовольствием получат хотя бы деньги. Так что удивительно, что наши ребята заметили тебя первыми. Если честно, мы думали, что тебя уже десять раз успели схватить.

— Еще бы, — веселится Арктика, — уверена, вся мелочь в Джакарте повылезает сейчас из щелей и будет прочесывать город, чтобы подлизать зад Картелю.

— И получить миллион.

— Ну, и получить миллион.

Они продолжают болтать между собой, а у Кирихары внутри как будто кто-то взорвал баллон с жидким азотом: все внутренности скручивает жгучим холодом.

— Серьезно, парень, — спрашивает Голландец, присаживаясь на край стола. — Как ты это сделал, украл оттиски?

Его ищет весь город. Весь чертов город. Сейчас уже стоит вопрос не как ему выбраться с оттисками, а как ему выбраться живым.

— Может, он их случайно нашел?

— Нет-нет, погоди, как Брюс Уиллис в том фильме с…

Кто и когда успел сообщить Басиру? И зачем? Это ведь нелогично: так конкурентов на оттиски появляется намного больше, а шанс быть первыми резко снижается… В чем логика? Но если не логика, то, может, это личное? Арройо? Но…

— Господи, Арктика, у тебя отвратительные шутки. Слышать их больше не хочу.

— Да нет, погоди, Левша, дослушай.

Как ему теперь выбраться из этой передряги? У него даже оружия нет, и он на противоположном конце города от того места, где его должны были забрать. У него ничего нет, что ему теперь делать?..

— Не беси меня, Тика.

— Ты сам себя бесишь, Голланд, я тут ни при чем!

Пытаясь отвлечься, Кирихара заставляет себя остановить бесконечный поток мыслей на чем-нибудь конкретном. Ему нужно потянуть время, ему нужно успеть придумать хоть что-то, чтобы выбраться отсюда с оттисками. Поэтому нельзя молчать: и он хватается за вопрос, которым задался еще при первом знакомстве с историей про перепродажу оттисков.

— Прошу прощения, — и этим он прекращает начавшийся спор между Голландцем и Арктикой. Оба удивленно на него смотрят: видимо, в бандитской среде заложникам не пристало так себя вести. — Могу я задать еще один вопрос?