Та заплакала навзрыд.

— Господи! Прости…  — упал перед ней на колени Мих. — Что я тебя не признал…  А здесь было у вас? Кто напал и…

В ответ только всхлипывания и дикий взгляд сокурсницы в качестве укора за то, что сокурсники бросили их здесь. Когда должны были защищать, как мужики.

Из-за барака виновато высунулась четвёрка помощников, косо поглядывая на пару передравшихся сокурсников с сокурсницей.

Мих погрозил им кулаком. И те с недовольными рожами приблизились к нему с Вежновцом. Паша был изрядно покусан, поэтому Мих сразу решил: останется с Анютой, а сам двинул с четвёркой «интеллектуалов» в барак к преподам, оставляя свой собственный и сожжённый людоедами на потом.

— Я вхожу…  — озвучил Мих. — Вы — следом за мной! Два слева, два справа — я же посередине! Осматриваемся и…  действуем в дальнейшем по ситуации…

Сокурсники закивали одобрительно тем, пока было чем, и словно проверяли — не отвалилось ли ещё у них. Вроде бы на месте, чего не сказать про мозги. Окончательно потеряли их вместе с разумом, а и рассудком, как Анюта.

Поседеть как она — значит, пережила такое — чего им представить было не ёмко, а и вообразить недостаточно ума. Перекрестились все как один и двинули на поиски лишних проблем.

Мих снова вышиб дверь ногой, и первый кто замешкался на пороге, налетел на неё и…  носом пошла кровь. Да не заметил — никто. Все смотрели по сторонам. Взгляд задержался на самоваре, переделанном Чёртом в самогонный аппарат, и с него продолжал капать спирт прямо на пол в образовавшуюся лужицу.

Знать тот где-то также прячется, и пережил то же самое, что и Анюта. А раз они выжили, и пускай даже из ума — знать и сами сумеют, а разобраться с какими-то там троглодитами. При оружии, да и с дикарями — сила немалая.

— Чёрт…  тебя побери…  — подал голос Мих. Его поддержали иные практикантропы. — И с ним…

Они предлагали покинуть лагерь, предав всё здесь огню.

— Всегда успеется, — отринул данную идею Мих, имея собственную и мнение на сей счёт. И расчёт в этом случае не достиг бы необходимого им результата. Он вспомнил про пролом. Он возможно и являлся логовом — соответственно оттуда должны были выползать троглодиты.

Поправил солнцезащитные очки. Аналогичные атрибуты красовались и на перепуганных лицах сокурсников, они прятали в страхе глаза за затемнёнными линзами. Когда казалось: должны были избегать любого проявления затемнения.

Снова подались из барака на свет божий, угодив уже под не столь палящие лучи дневного светила.

Ещё час, максимум два и наступит тьма. А им до сумерек требовалось собрать всех, кто выжил в лагере, пускай из ума и докопаться до сути истины произошедших здесь чудовищных событий.