– Может быть тебе моя помощь нужна? – спросил Бережной.

– А как ты можешь мне помочь? Взорвёшь «Русский Дом»?

– Нет, конечно, «Русский Дом» не взорву и симпозиум этот уже не остановить, но что-то же можно сделать? – Бережной задумался: «Хорошо, что Востриков не знает ни про Гриболева – кореша Доктора, который «двухсотым» из Афгана вернулся, ни про «Зайца»…, которого просто пришлось в ванне утопить…». (Вадим по кличке «Заяц» пришёл на работу в заводской комитет комсомола по комсомольской рекомендации райкома. Страшную историю, которая произошла однажды в квартире «Зайца» Семён не только никому не рассказывал, но и сам старался о ней не вспоминать и вычеркнуть её из своей памяти, как кошмарный сон).

– Я планирую воскресить «Пифагора».

– Что, самого? – Бережной поднял иронично удивлённые брови.

– Кружок математический, что был у него в Красноярске. Это было бы хорошим подспорьем в моём направлении.

* * *

Трёхдневный симпозиум по Достоевскому прошёл при полном аншлаге. Уезжая в Москву Владимир Кантор взял статью Франца, обещая её пристроить в «Вопросы литературы».

Неожиданно исчезла Галина. Муж нашёл работу в маленьком городке на границе со Швейцарией, где-то под Базелем. Адрес Галина не оставила.

– Я сама позвоню, – сказала она во время последней встречи.

Во время очередного субботника в «Русском Доме» Франц познакомился с интересным мужиком. Он оказался одним из легендарных спасателей, кто принимал участие в событиях во время Чернобльской трагедии на Украине. Звали его Юрий. Он был доктором технических наук и первым человеком, кто залез под разрушенный Чернобльский реактор, чтобы узнать истинную обстановку происходящего. Во время неторопливой беседы на очередном субботнике в «Русском доме» Франц рассказал новому знакомому, что много занимался когда-то с детьми, имея в виду занятия занимательной математикой на кружке «Пифагор».

– Это обязательно надо возродить, – говорил Чернобльский спасатель.