…Но вместе с её служанкой в раскрывшуюся дверь в комнатушку избёнки сеньориты, в которой мы и находились, влетело юное рыжее существо, которое я тут совершенно не ожидал увидеть и отвалил в удивлении челюсть.

— Ваша светлость, ваше сиятельство, — манерно, но по-колхозному, как могла, присела в реверансе девчонка. — Какие будут распоряжения?

— Сюзанна, завтрак, — обалдело произнесла Катрин.

Её служанка поклонилась и вышла, чувствуя, что пока пронесло.

— А вы, сеньорита? — Глазки высочества картинно нахмурились. — Откуда вы здесь и кто вас пустил?

— Ну как же! — вскинулась она. — Я же это… Того, — произнесла девчонка, совершенно не боясь возможного гнева грозной сеньоры. — Я ж личная служанка его сиятельства. Ну, и раз он здесь — и я здесь. Вот меня и пустили. А Сюзанна даже накормила. Я ж должна сеньору прислуживать! Нет?

— Он тебя с собой не звал! И не брал! — светлость не понимала, злиться ей или «понять и простить».

— А зачем хорошую служанку звать и брать? — парировала паршивка. — Тут же не далеко, соседний дом. И мне не трудно прийти. И быть рядом — вдруг понадоблюсь? И я это, того… Я ж тоже женщина, вот и вошла спросить, чего надо. Ваша светлость, вам надо чего? — снова присела в неумелом реверансе.

Я расхохотался.

Катрин пыхтела, но так и не смогла разразиться гневной тирадой.

— Не трогай девочку! — попросил я. — Она у меня второй день. А до этого была дочерью охотников в глуши предгорий. Как умеет — так и работает. Видишь, старается! Настоящая личная служанка!

Высочество гневно топнула ногой, но после сразу успокоилась.

— Ага, настоящая. А ещё идеально подходит своему господину. Такая же пронырливая, как некоторые. Наглая, целеустремлённая. Проникла туда, где её быть не должно, тоже как некоторые, совершая поступки, которые нормальный слуга в мыслях не допустит. Но при этом её поступки не лишены смысла, тоже как у некоторых, и с точки зрения логики выполнения обязанностей в отношении сеньора — и впрямь золото, а не служанка. — Грустно вздохнула, села на кровать. — Расчёсывай меня, раз явилась. Видишь, волосы всклочены.

Взгляд рыжего чудовища мне в глаза, я кивнул. Что не осталось незамеченным, и Катрин снова вспыхнула. Но удержалась от комментариев.

— Ты как белка, — произнесла она. Рыжее чудовище её расчёсывало, гребешок находился тут, в комнате, на тумбочке, а я встал и, никого не стесняясь, принялся одеваться. — Да-да, та самая белка! — хмыкнула сеньориа принцесса. — Маленькая, рыжая, юркая, проворная, везде пролезет. При этом сообразительная и бесстрашная. А ещё, Ричи, тебя касается, белки не приручаемы.