– Галь, да не он! Не видишь, что ли? – послышалось из кабинета.

«Это хорошо, что я – не он, – подумал Дрейк. – А то, глядишь, без очереди в расход пустят».

Когда стоматолог занималась его зубами, Дрейк, чтобы отвлечься от дергающей и тупой боли, стал считать ворон на скате крыши напротив. Насчитал семь штук. Восьмая была не ворона. Когда с зубами было покончено, и врач вынесла вердикт: «Н-да-а!..», Дрейк с полным ртом слюны сказал:

– Воронам хорошо!

– Что?

– Воронам, говорю, хорошо! – Дрейк выплюнул кровь. – У них зубов нет.

– Вам не о воронах, вам о своих зубах надо подумать! Вы когда в последний раз были у зубного?

– В последний? Сегодня.

– Оно и видно, – сказала врач. – Чего же мне делать с вами?

– А ничего, – ответил Дрейк. – Я же без вас обходился до сих пор. И дальше обойдусь.

– Это мы всегда успеем! А вас, голубчик, мы лечить будем. Как участника войны. Вот вам талончик ко мне, это к хирургу, а это к гигиенисту. Но прежде сделаете снимок. На третьем этаже. Там живая очередь.

Живая еще – это хорошо. Дрейку стало жаль ее.

– Следующий! – бесстрастно пригласили очередного бедолагу.

Мимо Дрейка с тоской в глазах метнулась беременная участница Бородино. Как историческая тень.

Глава 52. Зачем так много требуется слов

Глава 52. Зачем так много требуется слов

– Что известно о России? – спросил дед, указывая на ведущую телепрограммы, терзавшую банальными вопросами видного академика. – Вот эта соглашается, что высокая духовность. Но главнее, говорит она, что воруют и дороги плохие. Эту новость еще в прошлом веке выкинули. Плохие дороги, как мне кажется, метафора вообще плохой дороги, которой идет Россия.

– Я не согласна, – возразила Маша. – Если у России высокая духовность, она не может идти плохой дорогой.

– Не может, но идет. Как раз в этом и проявляется ее высокая духовность. То, что она еще идет.

– Ты себя плохо чувствуешь? – Маша положила руку ему на лоб.