Но Клаву что-то сдерживает от этого выбора, – может то, что она себя рукой за коленку щипает, – и она, сглотнув набежавшую слюну, спрашивает Ивана Павловича. – А вторая конфета, для чего она?

Иван Павлович, скорей всего, ожидал этого вопроса, и поэтому он был готов к нему. – Она, как вы заметили, не так размерна, как её соперница. Она зовётся «Лизунок». Не нужно объяснять вам, из чего это выведено. – Заговорил Иван Павлович. – И её функционал как раз отражает это её качественное свойство. Она всё умельчает до своего предела у употребившего её человека. – Иван Павлович сделал паузу, ожидая от Клавы поясняющего вопроса. Но она им не задалась, и он сам пустился в пояснение значения функционала этой конфеты. – Она по максимуму уменьшает значение в вас того, что отвечает за вашу индивидуальность. Через чувствительное охлаждение к сердечно волнующим вам вещам, загрубевая нервные окончания, делает вас не восприимчивой по прежнему к внешним раздражителям, с помощью которых происходит ваша коммуникация с этим миром, и тем самым вы становитесь обезличенным, полым существом (направление нашей чувствительности есть определитель нашего личностного я).

– Я перестану чувствовать, что ли? – вдруг вмешивается Клава, перебивая Ивана Павлович.

– Пожалуй, так. – Типа ничего не поделаешь, если такова сущность этой, даже и не конфеты, а антидепрессанта, говорит Иван Павлович, чуть ли не разводя руками. Из чего для Клавы становится лишь одно понятно – толстая конфета не так страшна, как выглядит на первый взгляд. А вот что ей совершенно непонятно, то она об этом и спрашивает Ивана Павловича. – И зачем мне это нужно и чем поможет?

– А для того …– перейдя на шепот, тихо проговаривает Иван Павлович и …на этом пауза затягивается, приведя Клаву к конверту. – Нет никаких конфет! – выдохнув, решительно заявляет Клава, и рукой лезет в карман куртки. Откуда ею вынимается оставленная на столе Иваном Павловичем монета. И она, зажав её пальцами руки, поднимает перед собой и начинает её рассматривать с разных сторон.

– «Орёл» или «решка»? – задаётся вопросом Клава. – А что «да», а что «нет»? – Прищурив глаз, вопрошает Клава, и немного подумав, делает вывод. – Несомненно, «орёл» это «да». Он отождествляет собой императив. А вот «решка» представляет собой оценочный взгляд на монету её владельца. А он не всегда удовлетворён тем, что видит. – Клава ещё разок осматривает монету со своих сторон, и с обращением к себе выдохнув: «Тогда бросаем», подбрасывает монету. Ловко её ловит и, не разжимая кулак с монетой в нём, со словами: «Я знаю, что там выпало», убирает руку в карман куртки.