А вот стоять на одном месте и тупо на него, да ещё и с подозрением смотреть, то это нисколько не приблизит её к разгадке содержимого конверта. И Клава всё-таки вняла голосу своего разума, и вперёд к конверту, открывать его. Но не сразу, а ей захотелось себя и своё любопытство помучить тем, что она начала взвешивать его на весу. Как будто ей это что-то даст. И если на то пошло, и она хочет знать, то новости хорошие, как и их противоположности, дурные предзнаменования, пишутся одними и теми же чернилами, и на них тратится в одинаковой степени чернила.

Но вот Клава перестала мудрить и наконец-то раскрыла конверт и вынула из него, ни много и ни мало, а в самый раз исписанный лист бумаги.

«Это я. Всё осмотрел, понял, и мои выводы следующие: если вы в деле и ещё не отказались от своих намерений, довериться мне и найти вашего Тёзку, то достаньте из конверта малый конверт и действуйте согласно приведённым там инструкциям. Что касается связи, то я с вами при надобности свяжусь (сами понимаете, электронными средствами связи пользоваться возбраняется).

P.S. Да, кстати, волнение, нервность и недоверие, это нормальная реакция на всё происходящее». – Клава ещё раз пробежалась по тексту записки, затем ещё, и видимо только после этого догадавшись, что от неё требуется, не забыв по возмущаться про себя: «Это что ещё такое?! Делай, что скажут и точка», обратилась рукой к конверту. В котором и в самом деле ею отыскивается небольшой конверт. Подход к раскрытию которого, происходит более сложнее для Клавы, чем в первом случае, начавшей себе тут всякого надумывать насчёт того, что там мог невероятного напридумать для неё Иван Павлович, и к чему это всё может привести.

И как Клава уверенно думает и представляет на основе всего своего мировоззрения, сформированного на основе жизни в виртуальном пространстве социальных сетей, и жизненного опыта, который, если честно, то так себе, по всё тому же вышеприведённому поводу, то Иван Павлович несомненно постарается завести её в некую ловушку разума (чего она такого насмотрелась, чтобы до такого додуматься?), типа кроличьей норы (всё же сказок; и то ладно), из которой для неё есть один только выход: полностью переформатировать себя в другую видимость человека, и визуально введя в заблуждение противника, – он же тебя не узнает, и мы этим воспользуемся, – тем самым выйти победителем из этого противостояния.

– Так какую конфету выбираешь? – Обратится к Клаве Иван Павлович в итоге, путём выкладки на буфете кухни двух столь разных и многофункциональных конфет: одна само собой красная, а вторая синяя. А Клава в своей увлечённой воображением манере действовать, и не сдержалась, рефлекторно дёрнувшись головой в сторону буфета, где только из-за темноты не сумела рассмотреть эти приготовленные для неё конфеты. А так-то они там лежат и ждут её и её выбора. А что каждая из конфет в себе несёт и собой подразумевает, то Иван Павлович это ей сейчас постарается разъяснить.