– Я слышал, – ответил барон.

– Мы как раз думаем, – продолжал Шкуро, – как оформить майнинг-генерацию. Нашему народу свойственно чувство исторической справедливости, и оно обязательно должно быть отражено в этой практике. Нам нужен мощный, объединяющий, понятный каждой душе перформанс, производящий необходимое электричество.

Говоря, я еле переводил дух – дышать было тяжело, будто в моих легких струился ядовитый газ.

– Если вы закупите серое оборудование за Великой Стеной, – сказал барон, – контролировать процесс будете уже не вы.

– Опасность есть, – кивнул моей головой Шкуро.

– Дело даже не в железе. Вы не представляете, какие черви и баги зашиты в программном обеспечении. А я кое-что знаю. Если угодно, вся сверхэкономичная технология майнинга и есть один большой червь, работающий на «TRANSHUMANISM INC.»

– Тоже правда.

– Именно поэтому я не хочу ничего менять, – продолжал барон. – Боливару рано уходить. На нем держится мир. Если вам нужна эстетически окрашенная национальная расчетная единица, это не проблема – мы сможем установить, э-э-э… какой-нибудь перманентный пег между боливаром и вашим… Как он будет называться?

– Деревяк, – ответил Шкуро.

– Деревяк?

– Да. Мы сделали фокус-исследование. Всем нашим вроде нравится. Звучит экологично и традиционно. С намеком на наши бескрайние сибирские леса и ветрогенезис… Вы, кстати, как относитесь к ветрогенезису?

– Это будет зависеть от вашего отношения к боливару.

– Понятно, – засмеялся Шкуро. – Другого не ждал. Что же, господин барон, вы сделали нам крайне интересное предложение. Я немедленно соберу Тайный Совет, и мы все обсудим.

– Поспешите, – сказал барон. – У меня есть информация, что трансгуманисты отправили для моей ликвидации своего лучшего сикарио. Команда киллеров пытается проникнуть в мое окружение прямо сейчас, и мы не знаем, кто это. Я буду в опасности, пока не перееду в Россию. Потом нам будет проще. Шутить с кобальтовым гейзером не посмеет никто.

– Вы получите ответ очень скоро, – сказал Шкуро. – Может быть, через час или два.

– Замечательно. Жду от вас хороших новостей за ужином.

– Весьма надеюсь на это сам. Но перед таким монументальным решением необходимо все взвесить. Я не прощаюсь. До связи…

Барон кивнул. Я склонил голову в ответ и почувствовал, что ко мне вернулся контроль над мышцами шеи и голосовыми связками. Дышать тоже стало легче.

Теперь я мог говорить сам. Но всю обратную дорогу барон молчал. Уже возле замка он потрепал меня по плечу.

– Спасибо, Кей.