— Я, Корделия Кэндл, оспариваю привилегию Скарлетт Тэтч быть главой ковена.

— По какому праву? — в холодной ярости спросила Скарлетт. Она знала, что все так и будет, но никак не ожидала, что Корделия вот так, сразу после обряда, потребовавшего от ведьмы Кэндл всех ее сил, попытается бросить ей вызов. Мадам Тэтч полагала, что у нее в запасе есть еще немного времени.

— По праву силы Триединой Линии…

— О, этого слишком мало… — начала было Скарлетт.

— …и Крестовины Линар! — торжествующе завершила Корделия Кэндл.

Тишина, висящая в саду, стала звенящей. Ковен, как единое существо, затаил дыхание.

— Никто не позволит тебе провести обряд Крестовины Линар, — с ненавистью произнесла Скарлетт Тэтч.

— Спроси у ковена, — с потаенной улыбкой сказала Корделия и обвела взглядом собрание.

— Что скажет ковен? — сжав зубы от негодования, процедила Скарлетт.

Ковен молчал.

— Это все ты виноват! — заявил забравшийся с ногами на кровать Томми. Говорил он, язвительно и уничижительно растягивая слова.

— Я? — прохаживающийся взад-вперед по комнате Чарли искренне возмутился. — Да я как лучше хотел!

— «Как лучше»? — Томми и не думал успокаиваться. — Праздник испорчен!

— «Испорчен»?!

— Почему мы должны есть здесь, а не со всеми в саду?! — Мальчик был возмущен до глубины души.

— При чем тут я? Это все твоя мама, — пробурчал Чарли. — Она же так и сказала, когда позвала нас: «Вы сегодня сидите в комнате Томаса. И никуда не выходите. Вам ясно? Мистер Бэрри проследит…»

— «Мистер Бэрри проследит», — передразнил Томми. — Что теперь делать? Я думал, мы поговорим с Виктором за ужином! Он уже два часа как ушел, вестей от него никаких. Ты почему его не остановил?..

— А почему это я должен был его останавливать? Это же не мой брат!