— Джозеф! — из дома раздался голос, который Джозеф сейчас желал слышать меньше всего на свете. И уж тем более ему совсем не хотелось отвечать.

— Не видишь? Я занят. Нашла время! — Он скривился, даже не удосужившись взглянуть на жену. — Если ты думаешь, что я сейчас все брошу и начну выяснять с тобой отношения… — он вдруг прервал себя, заподозрив неладное: — Эй! Разве ты не должна быть сейчас с Корделией? Ей может понадобиться помощь.

— Сама справится, — раздраженно бросила Мегана Кэндл, словно речь шла не о смене верховной власти над ковеном, а о приготовлении ужина в будний день. — Ты обязан меня выслушать. Сейчас же. Речь о Мими.

— Чертова Мими! — Джозеф вытер платком проступивший на лбу пот и раздраженно уставился на жену. Его искренне поразило то, что она посмела вновь поднять эту тему, ведь утром, как он считал, они уже все обсудили. — Разве я неясно выразился? — простуженный голос моментально превратился в злой хрип. — Эта маленькая дрянь интересует меня не больше, чем твои каждодневные писульки на прикроватной тумбочке. Я их давно не читаю — все будто писаны под копирку и напрочь лишены смысла. Даже в вороньем карканье его больше. К черту и тебя, и Мими!

— Ах… Ты… — Мегана не сразу нашлась с ответом. К хамству мужа за годы совместной жизни она успела привыкнуть, но сейчас он явно переходил все границы. Это уже даже не напоминало их привычную игру «кто побольнее ударит». — Мими — твоя дочь! А ты отдал ее этому извергу с такой легкостью, будто за ужином передал кусок пирога с крольчатиной…

— Да хоть бы и так, — не стал отрицать Джозеф. — Пусть раз в жизни принесет пользу. Если бы ты смогла родить нормальную дочь, то Триединая Линия у нас была бы на целых два года раньше, так что не говори мне ни о какой Мими! И слышать ничего не желаю!

— Ты, черствый мерзавец! — теряя самообладание, закричала Мегана, не заботясь, долетят ли ее крики до ковена, устроившегося в глубине сада. — Как ты посмел отдать ее этому ублюдку?! Он же просто убьет ее! Как ту девчонку, которую закопали три дня назад.

— И почему это должно меня волновать?

Джозеф явно наслаждался ссорой, из которой, как ему казалось, он совершенно точно выйдет победителем.

— Я смотрю, тебя уже ничего не волнует, — Мегана вдруг успокоилась, словно услышала именно то, что ожидала, — кроме желания выслужиться перед ней. Вот только все это напрасно — ты для нее все такое же ничтожество, каким всегда и был. Как это глупо — променять любившую тебя когда-то жену на то, что никогда не будет твоим…

— Ты просто брызжешь ядом, — торжествующе улыбнулся Джозеф. — Гарри скоро не станет, и она взглянет на меня по-новому, ведь именно я привел ее к триумфу. Можешь начинать кусать локти, если, конечно, до них дотянешься. А теперь — пошла вон, у меня дела.