Виктор не знал, сколько прошло времени с момента, как они с Сашей и Зеркалом выбрались из Черного города. Сражение поглотило его с головой. Несмотря на угрозы Ива и его лживые советы вроде «Осторожнее, справа!», когда очередное пугало заходило слева, Виктор и его товарищи по несчастью пока держались, и все же…

Все же с каждой секундой колдовство четы Петровски и Клары становилось все слабее, и даже Зеркало теперь все чаще отступал и тратил больше времени на свои чары. К тому же вслед за пугалами в подземную гостиную начал ползти дым — наверху разгорался пожар…

Поднырнув под руками пытавшегося схватить его пугала, Виктор проскользнул тому за спину и, пробив рукояткой револьвера голову-тыкву, задул свечные огоньки. Деревянный солдат рухнул на пол.

Виктор встретился глазами с Сашей.

Саша стояла у стены в трех шагах от него, ее лицо было искажено от ужаса. Виктор не подпускал к ней пугал, но те всё лезли к несостоявшейся жертве мистера Ива с невиданным упорством, явно намереваясь схватить ее и утащить с собой, лишь бы только разлучить их с Виктором. Злокозненный Человек в зеленом именно этого и хотел — он то и дело тыкал в Сашу пальцем и вопил: «Тыквики! Сюда! Она здесь!»

«Нужно отсюда выбираться! — лихорадочно думал Виктор. — Выбираться отсюда! Но как?»

Он с горечью осознавал, что они совершили ошибку, не попытавшись пробиться наверх, пока пугал было немного. Теперь же, когда в подземную гостиную уже проникло больше двух дюжин скалящихся деревянных монстров с горящими глазами, даже просто подобраться к лестнице казалось невозможным…

Это понимал не только он один.

Петровски выглядели совершенно измотанными: на их лицах проступило общее обреченное выражение — кажется, фокусники уже не верили, что им удастся выйти из этой передряги живыми. Добив очередное пугало, Фред бросил взгляд на Мари. Та, словно почувствовав, ответила ему своим пронзительным и печальным взглядом — в нем застыло гордое смирение с ожидающей их незавидной участью.

Кларе — той и вовсе приходилось худо. Нога ведьмы была подвернута после падения с метлы, а руки изуродованы зубами Серых, и это не говоря уже об ожогах, ушибах и порезах, которые она успела получить после. Она-то полагала, что Фред еще там, на чердаке, излечил ее, но выяснилось, что все это было чем-то вроде фокуса и всего лишь позволило на время забыть о ранах и боли.

Силы Клары иссякали. Пугала, казалось, уже совсем перестали замечать ее колдовство. Живые колючие лозы, отрывающие головы и проникающие в глазницы, ржавое тление, ковер, пожирающий ступни… отныне ничего из этого не причиняло существенного вреда все прибывающим тыквоголовым. Помимо сил, иссякла также и ее фантазия. Клара не представляла, что еще можно было предпринять. На глазах ведьмы проступили злые слезы: она столько всего сделала, чтобы вернуть дочь, но после освобождения Саши им не удалось перекинуться даже парой слов! Та до сих пор не знает, что Клара Кроу — ее мать! Да и как вообще она может об этом догадаться, когда Клара выглядит не старше ее самой! И теперь, кажется, ей уже не рассказать…