— Ну, — мотнул головой молодой парень на скамье. — Скукота жуткая была. И это, — он потряс книжицей с уставами, — тоже скукота. Знал бы, что заставят учить как в школе, ни за что бы не пошел.

— Учи-учи! — задорно приказал мужчина и пустил довольный смешок. — Еще командиром станешь.

— А ты, Кирилл, помнишь школу? — обратился к тому Андрей.

— Не, — он мотнул головой, — что-то совсем ничего не помню. То есть, помню, что нас там учили считать, писать, рисовали что-то. Но немного.

Комната ненадолго погрузилась в молчание.

— Мне вот тоже интересно, — вновь заходя издалека, начал Андрей, — сколько лет гигахрущу? Сколько здесь люди уже живут?

— Мне тоже интересно, — ответил Сергей. — Спрашивал у своего бати, но тот не смог сказать. Говорит, гигахрущ бесконечен и люди в нем бесконечно живут.

— А мой сосед, дед Василий, говорил, что пацаном впервые в гигахрущ попал, — продолжил Кирилл. — Говорит, первое время они даже выходили из него наружу поиграть, но потом вход заделали по приказу партии.

— Сказки это все, — послышался Иван. — Такое многие горазды болтать. У нас в школе постоянно кто-то рассказывал о том, что выход нашли. А как просишь показать…

— Ты взрослых-то не перебивай! — строго произнес Кирилл. — Учи устав!

— Да что его учить, если не могу запомнить, — с отчаянием в голосе произнес парень.

Лежа на кровати, Андрей с интересом разглядывал Ивана, который был лишь немногим старше своего потерянного в самосборе сына. Под эту мысль мужчина вновь погрузился в размышления о вселенной, в которой ему приходилось существовать. Его соседи по ячейке еще о чем-то живо болтали вплоть до самого вечера, но Андрей не слышал их, потому что был слишком занят своими думами. К вечеру помещение стало наполняться бойцами отряда, вернувшимися из увольнения. От кого-то попахивало алкоголем, за другими тянулся запах женщины, третьи загадочно уклонялись от вопросов о том, где они были. Всех их объединяло лишь то, что никто не хотел начала очередного цикла на постоянном дежурстве. Все они понимали, что им оставалось совсем чуть-чуть до того, как зазвучит сигнал тревоги и они в составе отряда ринуться на один из десяти блоков одного из тридцати этажей, бывших территорией ответственности их гарнизона.

Как назло на утро вскоре после завтрака завыл громкоговоритель, заставив всех членов отряда бежать за экипировкой и оружием. Затем они помчались по ступеням вниз за своим командиром. Выйдя на нужном этаже, они продвинулись вглубь и миновали два блока прежде, чем приблизиться к зараженной территории. Им сразу стало понятно, что работа предстоит непростая — черная слизь буквально заливала пол и стены, а откуда-то неподалеку доносились пугающие вопли чудовищ. Андрей среди первых стал поливать огнем продукты химических последствий, пока другие держали под прицелом проходы. В дальнем конце возникли несколько остроногов — приземистые существа на четырех клиноподобных конечностях лишь на мгновение остановились, но затем ринулись в сторону ликвидаторов. Послышалась ожесточенная стрельба и грубые приказы. Андрей залил несколько расстрелянных трупов пламенем и продвинулся дальше. Завернув за угол, отряд наткнулся на пару зараженных жителей блока, которые тупо перли на них с заплывшими черными глазами и распоротыми животами, из которых торчали внутренности — те раньше ликвидаторов подрались с остроногами и вышли победителями несмотря на увечья. Автоматчики сразили их наповал, а Андрей и еще один огнеметчик принялись сжигать тела. Пары выстрелов хватало, чтобы обдать трупы горящим раствором, за несколько минут полностью уничтожавшим останки.