— Кстати, она тоже здесь.

— Где это здесь? — он сделал шаг навстречу сыну, но остановился.

— Здесь, со мной, — Коля подумал. — В самосборе. Это она позвала меня сюда.

— Как позвала, — ему было трудно говорить и думать. — Куда? Где она? Где твоя мама? Пусть придет сюда.

— Она не может. Или не хочет, — с неизменной легкой улыбкой на лице говорил сияющий изнутри теплым светом Коля.

— Так не может или не хочет? — запинающимся голосом спросил Андрей.

— Здесь это почти одно и то же. Она помнит тебя, но прошло слишком много времени. Ты уже не значишь для нее столько же, как она для тебя. А во мне еще осталось много человеческого.

— А где она? Почему она не здесь с тобой. Пусть просто покажется.

— Она в самосборе.

— Как это?

— Мне тяжело объяснить, — он вновь замолчал. — Это другой мир. Тут нет боли. Нет страха и страданий. Нет смерти.

— Да как это?.. — растерянно пробормотал Андрей. — А эти монстры, слизь? Они что?

— Они не из нашего мира. Я не могу рассказать всего, потому что людям неведомо то, что знаем мы. Просто не смогу объяснить.

— Я искал тебя, — совсем тихо говорил мужчина, но его сын все прекрасно слышал. — Искал тебя по всему гигахрущу. Я думал… Я знал, что ты жив.

— Наверное, это не совсем верное слово.

— Что? О чем ты?

— Я не совсем жив.

— Но ведь я вижу тебя, я говорю с тобой.

— Меня нет в твоем мире. И во мне с каждой минутой все меньше человеческого. А значит меньше от того человека, которого ты знаешь под именем Коля.

— Но мы же говорим. Ты — мой сын, — он чувствовал, как глаза увлажнились, — а я — твой отец.