В восемнадцать лет свободолюбивого Урнова призвали в советскую армию и обрили наголо. “Я остался невредим”, – говорит он. После этого он уехал в США. “В августе 1990 года я приземлился в бостонском аэропорту Логан, поступив в Брауновский университет, а через год мама получила Фулбрайтовскую стипендию и стала приглашенным преподавателем в Вирджинском университете”. Вскоре он с головой ушел в учебу в Брауне и зарылся в пробирки. “Я понял, что в Россию уже не вернусь”.

Урнов принадлежит к тому типу ученых, которые успешно совмещают научную работу с коммерческой деятельностью. Шестнадцать лет он преподавал в Беркли и возглавлял команду исследователей в компании Sangamo Therapeutics, которая преобразует научные открытия в методики лечения. Русские корни и общение с отцом-литературоведом сделали его склонным к драматизму, но в нем живет и любовь к американской деловитости. Когда Даудна назначила его руководителем лаборатории, он разослал всем цитату из “Властелина колец” Толкина:

– Лишь бы теперь этого не случилось! – не сдержался Фродо.

– Мне тоже этого не хотелось бы, – согласился маг, – как не хотелось, уверяю тебя, всем, жившим под угрозой Мрака раньше. Только ведь их желания не спрашивали. Мы не выбираем времена. Мы можем только решать, как жить в те времена, которые выбрали нас[501].

Одним из двух его научных фельдмаршалов стала Дженнифер Хэмилтон, протеже Даудны, которая годом ранее целый день учила меня редактировать человеческий ген с помощью CRISPR. Она выросла в Сиэтле, изучала биохимию и генетику в Вашингтонском университете, а затем работала лаборантом, слушая подкаст “На этой неделе в вирусологии”. Она окончила аспирантуру в медицинском центре Маунт-Синай в Нью-Йорке, где преобразовывала вирусы и вирусоподобные частицы в механизмы для доставки медицинских инструментов, после чего устроилась на позицию постдока в лабораторию Даудны. В 2019 году на конференции в Колд-Спринг-Харбор Даудна с гордостью наблюдала, как Хэмилтон представляет свое исследование по применению вирусоподобных частиц для доставки в организм человека инструментов редактирования генома, созданных на базе CRISPR-Cas9.

Когда в начале марта разразился коронавирусный кризис, Хэмилтон сказала Даудне, что хочет принять участие в его разрешении, как и сотрудники ее альма-матер, Вашингтонского университета. Даудна назначила ее главой технической разработки. “Это было как призыв к оружию, – говорит Хэмилтон. – Я просто не могла не согласиться”. Она и не мечтала, что ее умение оптимизировать выявление РНК окажется столь востребованным навыком в разгар всемирного кризиса. Хэмилтон и ее коллеги-исследователи, имея возможность применить свои знания на пользу обществу, попробовали себя в командной проектной работе. “Я впервые вошла в команду ученых, где такое большое число людей, обладающих разными талантами, объединились в стремлении к общей цели”[502].