Вместе с Хэмилтон организацией диагностической лаборатории занимался Энрике Линь Шао, который родился и вырос в Коста-Рике, в семье тайваньских эмигрантов, бросивших все, чтобы начать жизнь с чистого листа на новом месте. Клонирование овечки Долли в 1996 году пробудило в нем интерес к генетике. Окончив школу, он получил стипендию в Мюнхенском техническом университете, где учился сворачивать ДНК в разные формы, чтобы создавать нанотехнологические биологические инструменты. Далее он отправился в Кембридж и исследовал там, какую роль сворачивание ДНК играет в функционировании клетки. После этого он поступил в аспирантуру Пенсильванского университета, где в ходе своей работы выяснил, каким образом некодирующие части нашего генома, ранее известные как “мусорная ДНК”, могут участвовать в развитии болезней. Иными словами, история успеха Энрике Линя Шао, как и история Фэна Чжана, была типичной для Соединенных Штатов тех времен, когда в страну стекалось множество талантов со всего мира.

Энрике Линь Шао и Дженнифер Хэмилтон

Устроившись на место постдока в лаборатории Даудны, Линь Шао занялся разработкой новых инструментов редактирования генома, которые могли бы вырезать и вставлять длинные последовательности ДНК. В марте 2020 года, сидя дома на самоизоляции и листая твиттер, он увидел опубликованный его коллегами по IGI твит о поиске добровольцев для будущей диагностической лаборатории. “Им важен был опыт в выделении РНК и проведении ПЦР, а эти техники я применяю постоянно, – говорит он. – На следующий день я получил от Дженнифер письмо, в котором она предложила мне стать вторым руководителем технического направления, и я сразу согласился”[503].

Лаборатория

IGI повезло, что на первом этаже здания находилось помещение площадью 230 квадратных метров, превращенное в лабораторию редактирования генома. Команда Даудны принялась переносить туда новые машины и коробки с реагентами, чтобы сделать из нее лабораторию для диагностики коронавируса. Обычно организация лаборатории занимает целые месяцы, но в этот раз хватило и нескольких дней[504].

Исследователи клянчили, заимствовали и реквизировали материалы у других лабораторий кампуса. Однажды, собираясь приступить к эксперименту, они поняли, что им недостает планшетов для одного из ПЦР-аппаратов. Линь Шао и другие ученые прошли по всем лабораториям в здании IGI, а затем и еще в двух зданиях по соседству, и только тогда сумели найти необходимое. “Кампус был по большей части закрыт, и потому нам казалось, что мы ведем настоящую охоту за припасами, – говорит Линь Шао. – Каждый день все менялось очень быстро: рано утром мы сталкивались с новой проблемой, начинали волноваться, но к вечеру находили выход из положения”.