– Помогает, но недостаточно. Мы хотим добиться репатриаций для группы женщин – узниц Равенсбрюка. Это немецкий концентрационный лагерь в окрестностях Фюрстенберга.

– Мы с герцогом стараемся избегать мест, в названии которых есть «берг».

Даже спустя двадцать лет после поездки этой пары в довоенный Берлин, где их принимал Гитлер, пресса не раз возвращалась к этому faux pas[38].

– Ваше высочество, этих женщин называют «„кролики“ Равенсбрюка», – продолжила я. – В лагере на девушках проводили медицинские опыты.

– Это ужасно, – возмутилась Розмари.

– Так они полячки? – Уоллис слегка нахмурилась. – Мне показалось, вы говорили, что работаете с Францией. Как все запутанно.

Внимание Уоллис переключилось на манекенщицу с показа мод, которая встала неподалеку от нас, – одна рука на бедре, другая, с усыпанным бриллиантами браслетом на запястье, высоко поднята над головой. Герцог вопросительно посмотрел на супругу, как бы спрашивая ее мнение о браслете. Уоллис неопределенно пожала плечами.

– Мы помогаем женщинам любых национальностей, – заявила я. – В Польше условия для бывших узниц лагерей особенно тяжелые. Многие из них больны, некоторые умирают. Но в связи с тем, что Западная Германия не признает коммунистическую Польшу как независимую страну, они до сих пор не получают репараций.

Уоллис оглядела зал, возможно, в поисках выхода.

– Я сейчас не в состоянии делать пожертвования куда бы то ни было. Мы сами вынуждены раскланиваться за крохи, которые нам достаются. Мы даже не внесены в цивильный лист[39], если вы можете себе такое представить. Кроме того, мир устал от всех этих смертей и разрушений. Подобные истории в тягость даже тем, кто прошел через все эти испытания. Есть хоть кто-то, кто еще не написал мемуары?

Уоллис повернулась к герцогу, пригладила его мальчишеские вихры и поправила медали на груди. Потом отобрала у супруга канапе и положила его обратно на серебряный поднос, после чего взяла герцога под руку.

– Идем лучше проведаем наших собачек. – Она махнула рукой официанту, чтобы он следовал за ними. – Пагс нужно кормить каждые два часа как минимум.

Уоллис улыбнулась, и они уплыли в сторону выхода.

– Розмари, вы уж простите, – проговорила я, – но, похоже, моя история не вызвала у нее сочувствия.

Позже, когда я уже собралась уходить, Розмари сказала:

– Дорогая, удачи вам в сборе средств. Я, безусловно, пожертвую определенную сумму. Может, вам стоит заглянуть к Норману Казинсу в «Сатэрдей ревью». В конце концов, он и его милейшая жена помогали «Девушкам Хиросимы».

– Я так и сделаю, спасибо.