Я подошла.

– Ваша светлость, позвольте вам представить – моя подруга Кэролайн Ферридэй. Кэролайн Ферридэй, позвольте представить – ее светлость герцогиня Виндзорская.

Уоллис секунду колебалась, а потом протянула мне руку в атласной перчатке. Я пожала ей руку, а сама гадала, как следует по этикету обращаться к разведенной женщине, которая замужем за отрекшимся от престола королем. По примеру Розмари я выбрала обращение «ваше высочество». В то время об Уоллис Симпсон столько писали, что у меня было такое чувство, будто мы уже сто лет знакомы. Пресса муссировала все подробности ее жизни: ее французские наряды от-кутюр, ее крупные кисти, родинку на подбородке, надменность, но чаще всего журналисты зацикливались на ее украшениях.

Розмари махнула рукой в сторону танцпола:

– Кэролайн очень много сил потратила на то, чтобы устроить здесь такую красоту.

– Рада с вами познакомиться, – произнесла Уоллис.

Сердце чаще застучало в груди.

Как завести разговор о «кроликах»? И почему я так нервничаю? Помнится, я играла в Бостоне, где зрители передавали по первому ряду бутылку джина. Вот где можно было испугаться.

– Надо же, сама Мэрилин Монро, – буркнула Уоллис, ни к кому, собственно, не обращаясь. – Похоже, она околдовала всех фотографов.

Толпа репортеров окружила Монро с мужем. Французские телевизионщики, вооружившись вспышками, брали интервью у знаменитой пары.

– Это все из-за платья, – вставила Розмари.

– И никто даже не посмотрел в мою сторону, – заключила Уоллис.

Миссис Гейнор глянула на меня:

– Ваше высочество, Кэролайн трудилась не покладая рук. У нее есть репутация.

– Неужели? – изобразила удивление Уоллис и приняла бокал шампанского у официанта в смокинге.

Вероятно, она надеялась, что репутация скандальная, ведь, когда собственная репутация подмочена, приятно услышать о неудачах других.

– Репутация хорошая, конечно же, – уточнила Розмари. – Кэролайн руководит американским отделением французской организации помощи женщинам. Награждена за свою работу Крестом Свободы и орденом Почетного легиона.

– Дорогой, не притрагивайся к этим канапе… слишком много соли, – предостерегла Уоллис герцога, которого явно влекло к подносу с канапе с печеночным паштетом.

– Это так, ваше высочество, я возглавляю «Американских друзей НАДИС», – сказала я. – Мы поддерживаем бывших узниц концентрационных лагерей. Помогаем им вернуться к нормальной жизни.

– Все еще помогаете? – Уоллис вернулась к беседе. – Сколько лет прошло? А разве их правительство им не помогает?