Мы сидели у огня, в углу стояла высокая, до самого потолка, рождественская елка с ангелом на верхушке. Под ней Кэролайн положила подарки: для Зузанны флакончик духов, которыми сестра восхищалась в магазине «Бергдорф Гудман», а для меня – подборку книг. Среди них оказалась и «Сила позитивного мышления» Нормана Винсента Пила. Я не подумала о подарке для Кэролайн, а вот Зузанна сделала для миссис Ферридэй и Кэролайн бумажную аппликацию, на которой изобразила «Хей» и всех их животных: лошадей, свинью, кур и котов. Даже Лаки и попугая жако. Зузанна сказала, что это от нас обеих, но все поняли, кто создал это произведение искусства.

Миссис Ферридэй попросила Сержа приготовить на ужин двенадцать традиционных польских блюд. Все было так вкусно, что мы, пока ели, даже почти не разговаривали. Только иногда останавливались, чтобы выразить свой восторг. После ужина миссис Ферридэй откатила меня в большую старую кухню с кафельным полом в черно-белую клетку и с фарфоровой раковиной, такой большой, что в ней можно было искупать какого-нибудь маленького человечка. Это было мое второе любимое место в доме.

Я сидела за кухонным столом вместе с Кэролайн и миссис Ферридэй и наблюдала за тем, как Зузанна и Серж моют посуду. У сестры после химиотерапии выпали волосы, и теперь она была лысая, как когда-то многие из нас в лагере. Зузанна повязала голову одним из французских платков Кэролайн на манер доярки. Серж весь вечер терся возле сестры. Я знала, что они уже не просто друзья. Зузанна не раз прокрадывалась в нашу спальню перед самым рассветом, возвращаясь из флигеля для прислуги. Это нормально, но мне было до слез обидно, что она делает это тайком от меня. Мы все-таки сестры.

Кэролайн налила всем кофе. Я думала о том, как понравилось бы маме в этом доме. Один только кофе чего стоил! Миссис Ферридэй открыла коробку с моим любимым печеньем и налила каждому из присутствующих по рюмочке апельсинового ликера.

– Как кровь у Зузанны? – спросила она.

– Уже лучше, – сказала Кэролайн. – Прогноз оптимистический.

– Это прекрасно, но тебе, Зузанна, может потребоваться дополнительное лечение.

– А если мне тогда вообще не уезжать? – с улыбкой спросила Зузанна.

Серж тоже улыбнулся. Любой дурак, глядя на них, догадался бы, что они влюблены.

Зузанна с русским? Да, он симпатичный мужчина, немного простоват, как все русские. Но что сказал бы папа?

– Давай сначала съездим в Калифорнию, – предложила я. – Мне не терпится посмотреть на дома кинозвезд. Говорят, на Родео-драйв живут одни знаменитости.

– Ты должна поехать туда и продемонстрировать всем этим калифорнийцам свою великолепную улыбку, – сказала миссис Ферридэй. – У тебя чудесный зуб, дорогая.