— Вы не могли бы описать состояние Михяла.

— Состояние?

— Как он себя чувствовал, миссис Лихи.

— Можно мне воды, пожалуйста?

— Сначала ответьте на вопрос.

— Оно… Он не мог ходить. Не мог говорить. С головой…

— Простите? Нельзя ли погромче?

— С головой у него было плохо.

Задержав на ней тяжелый взгляд, констебль медленно раздавил самокрутку и взял в руки лист бумаги.

— Мэри Клиффорд дала показания под присягой. Она…

— Где Мэри? Где Нэнс?

Констебль провел по горлу рукой, оттягивая жесткий ворот:

— В настоящее время, миссис Лихи, против вас троих выдвинуты одинаковые обвинения. И вы трое арестованы по обвинению в предумышленном убийстве. Выяснилось, что… — Запнувшись, он взял со стола другой документ, вчитался в рукописный текст: — Обвинение вам предъявлено на основании следующего заключения коронера: «Мы полагаем, что покойный Михял Келлигер скончался в результате утопления его в реке Флеск, имевшего место в понедельник, шестого марта 1826 года и произведенного действиями Энн Роух и при участии Гоноры Лихи, бабушки ребенка, равно как и Мэри Клиффорд».

Нора в замешательстве выпрямилась на стуле, чувствуя, как тяжко забилось сердце.

— Михял? Его нашли? Он в хижине?

— Учитывая тяжесть выдвинутых обвинений, миссис Лихи, дело ваше будет передано на рассмотрение летней выездной сессии суда в Трали. Вас же препроводят в тюрьму Беллималлен и будут судить судом присяжных. И в случае, если выдвинутые против них обвинения не будут опровергнуты, Мэри и Энн также предстанут перед судом.

— Вы нашли Михяла?

— Вы понимаете, что я вам говорю? Миссис Лихи?

— Нашли моего внука? Я ведь спрашивала…

— Тело вашего внука было найдено вблизи дома, где проживала Энн Роух. В месте, известном в округе как «Дударева Могила».