— Конечно, но являлся ли он обузой для вашей хозяйки? Был ли он трудным, капризным ребенком?

Ночи непрерывного плача. Громкие, пронзительные крики. Голова, бьющаяся о земляной пол, о ее пальцы, когда она пыталась успокоить его, освободить ему нос, чтобы дышал.

— Да, — прошептала Мэри. — Да, он был обузой.

— Хотела ли Гонора Лихи избавиться от него?

— Она хотела, чтоб фэйри убрался. Хотела вернуть внука, сэр. Мальчика, который не будет так кричать и мучить ее.

Как только обвинитель вернулся на свое место, в зале возобновились шум и разговоры. Публика больше не разглядывала Мэри, и девочка с облегчением вытерла рукавом потную шею. Она посмотрела на отца Хили: он одобрительно кивнул.

Спустя минуту общего шума поднялся защитник. Перекрикивая гвалт, он представился мистером Уолшем и выждал несколько мгновений, пока прекратятся разговоры.

Когда установилась полная тишина, он заговорил — отчетливо и громко, так что слова его долетали до всех в зале.

— Мэри Клиффорд, считаете ли вы, что Гонора Лихи и Энн Роух отнесли Михяла Келлигера на Флеск с целью убить его путем утопления?

Мэри смутилась:

— Знала ли я, что его хотят убить?

— Считаете ли вы, что подсудимые изначально намеревались утопить ребенка, когда решили окунуть его в реку?

— Я не понимаю, сэр.

Мистер Уолш окинул ее холодным взглядом:

— Считаете ли вы, что с самого начала целью их было убийство мальчика?

Сердце Мэри ёкнуло.

— Я не знаю.

— Не знаете, хотели ли миссис Лихи и Нэнс Роух убить мальчика?

— Думаю, они желали избавиться от подменыша.