— Можете ли вы описать, как выглядел Михял Келлигер, когда вы впервые его увидели?

— Он был в доме с соседкой, и я испугалась, когда на него глянула. Таких детей я еще не видала. «Что с ним?» — спросила я, и миссис Лихи ответила: «Он слабенький просто, вот и все».

— Можете ли вы сказать, что она вкладывала в слово «слабенький»?

Мэри сделала глубокий вдох. Руки ее дрожали.

— Он издавал странные звуки и, хоть был уже в том возрасте, когда дети говорят, не говорил ни слова. Миссис Лихи сказала, что он и ходить не может. Я спросила, заразно ли это, и она ответила: «Нет, он же просто слабый, а это не заразно».

— Называла ли миссис Лихи мальчика иным словом, нежели «внук»?

Мэри вновь взглянула на Нору. Глаза у той были красные.

— Она говорила, это сын ее дочери.

— Вы клятвенно заверили суд, что, несмотря на то что Гонора Лихи представила вам мальчика как своего собственного внука, со временем она убедила себя в том, что он вовсе не ее внук, а… — королевский обвинитель сделал паузу и повернулся лицом к присяжным, — подменыш. Это так?

— Да. Она думала, что он подменыш. Были и другие, что верили в это.

— Можете вы объяснить суду, в каком смысле вы называете ребенка подменышем?

— В том смысле, что он фэйри.

В толпе послышался смех, и Мэри охватил стыд. Она почувствовала, как к щекам приливает кровь, как пот выступает под мышками. Вот она кто для них всех — глупая, неотесанная девчонка, что боится собственной тени и потеряла голову от страха. Вспомнилось унижение, испытанное ею, когда, в ответ на просьбу констебля подписать данные под присягой показания, она, неловко держа перо, вывела на документе кривой крестик.

— С каких пор миссис Лихи стала считать своего внука фэйри?

— Она поверила, что он подменыш, когда это сказала Нэнс Роух.

— А когда это произошло?

— В новогодье. Или в декабре. В Новый год мы впервые отнесли мальчика к Нэнс для лечения.

Мэри точно ударили — в толпе она вдруг увидела нескольких жителей долины, и среди них Дэниела и Шона Линчей, глядевших на нее с каменными лицами.

— Можете объяснить нам, Мэри, почему вы отправились к Энн Роух?