Он говорил хорошей, правильной речью, но по-шотландски обрубал слова, хотя его акцент был едва ли заметен, и, кроме голоса, я не обнаружила в нем других сходств с отцом.

– Может быть, съедите что-нибудь, пока ждете моего мужа? – предложила я несколько секунд спустя.

– Нет, спасибо, миледи. Мы обедали с отцом меньше часа назад.

Он чуть улыбнулся, расслабив мышцы вокруг рта.

Я по какой-то необъяснимой причине отвернулась и уже открыла было рот, чтобы сказать: «Я попрошу мужа принять вас, как только он появится», когда услышала смех в холле и поняла, что Патрик уже вернулся из Линона.

– Я скажу мужу, что вы ждете его.

Конюх, вероятно, уже сообщил Патрику, потому что я даже не успела закончить фразу, как дверь открылась и муж вошел в комнату.

– Добрый день, лорд де Салис, – поздоровался Хью Макгоуан.

– Хью! Боже мой, я бы тебя не узнал! – Он так небрежно швырнул свой стек, что тот упал со стула на пол, и, сделав несколько шагов вперед, протянул руку. – Как поживаешь? Добро пожаловать в Кашельмару.

– Спасибо, милорд.

– Присаживайся, располагайся поудобнее! Бог мой, я рад тебя видеть… кажется, мы буквально вчера были мальчишками.

– Совершенно верно, милорд. – Он все еще стоял, держал себя спокойно и очень вежливо. – Милорд, прежде чем мы начнем вспоминать старые дни, я бы хотел поговорить о цели моего приезда. Надеюсь, вы поймете, если я скажу, что настолько озабочен положением моего отца, что сейчас не готов к воспоминаниям о прошлом.

– Да, конечно, – неловко ответил Патрик. – Да, я вполне понимаю.

– Я вас оставлю, если хотите, – тактично пробормотала я, но, к моей ярости, Патрик тут же возразил:

– Нет, тебе нет нужды уходить, дорогая. Это скорее светский разговор, чем деловая встреча, несмотря на то что сказал Хью. К тому же он один из моих старейших друзей.

Я сразу же догадалась, что Патрик нервничает перед необходимостью сообщить старому другу неприятную новость, а когда посмотрела на Хью Макгоуана, то поняла, что и тот это знает. Он смотрел на Патрика со своим особым напряженным вниманием, и я увидела, как снова напряглись мышцы вокруг его рта.

– Я, пожалуй, лучше уйду, – услышала я собственный голос, а потом, заметив выражение лица Патрика, добавила с ноткой фальшивой веселости: – А впрочем, если ты хочешь, останусь.

Я села на стул у двери, всем своим видом выражая благодушие.

Патрик и Макгоуан продолжали стоять.

– Прошу, Хью, садись, – предложил Патрик.