– Эй, чего задумался?

– Что ты сейчас чувствуешь?

– Ну, я боюсь, потому что не знаю, чего ждать.

– ОНИ тоже не знают, что ждать от тебя.

– Они, они… Признай, ты ведь не о классовых врагах сейчас думаешь, а о конкретном человеке.

Он зло посмотрел на меня и что-то буркнул себе под нос. Обиделся.

Но сразу же оживился, когда на горизонте появились новые гости:

– О, Фарго, мой славный друг, – поднял бутылку вверх мой товарищ, приветствуя двух подошедших людей в пиджаках: высокого худого и низкого толстого. – С прибытием на фронт, старина, с прибытием. Здесь все сражаются за правое дело, но никто точно не может сказать, за какое именно.

– Здравствуй, мальчик мой, – отозвался низкий, садясь к костру и откладывая в сторону свою трость. – Довольны?

– Да, чёрт возьми! – крикнул Фиолет.

Низкий человек рассмеялся, держась за большой живот.

– А это кто? – спросил мой товарищ, наклонив голову вперёд и хищно всматриваясь в высоко человека в пиджаке.

– Это сын мэра. Садись, садись, сынок.

«Сынок» послушно сел рядом. После слов Фарго все напряглись. Я внимательно смотрел на товарища, который в этот момент быстро просчитывал все варианты развития событий. Недюжинный азарт разгорелся в его глазах.

– А что с ним? Он же бледен как смерть, – спросил Фиолет.

Сын мэра, может быть, и был одет подобающим его статусу образом, но вёл себя очень странно – будто был испуганным угрозой отчисления школяром: молчал, потрясывался, глаз почти не поднимал, крепко держал руками свои коленки.

– Мальчик сильно испугался, когда всё это началось. Возможно, испугался настолько сильно впервые в жизни. Беспомощно бегал по подворотням, а потом увидел в толпе знакомое депутатское лицо. Так и прибежал ко мне. Да, Генри? – Фарго похлопал его по ссутуленной спине. – Что ты делал в том квартале? Опять зависал с проститутками, негодник?

Толстяк смеялся, а сын мэра вздрогнул и посмотрел вокруг тупыми рыбьими глазами.

– Чёрт, дайте ему кто-нибудь выпить, на его «контузию» смотреть тошно! – крикнул мой товарищ. – Пусть расслабится, сегодня у нас всех необычная ночь!

Все дружно рассмеялись.