— Позовите пушкарей! — приказал он.

Пушкари собрались.

— Ставьте ваши пушки на колеса. На два колеса. И коням легче, и вам сподручнее. Развернуть пушку на двух колесах в любую сторону в единый миг можно.

За неделю после Желтых Вод отряд Хмельницкого превратился в сорокатысячное войско. К четырем тысячам татар Тугай-бея пришла помощь от хана. Татарская конница теперь насчитывала пятнадцать тысяч сабель.

Особой заботой Хмельницкого была артиллерия. Двадцать шесть пушек охраняли полтысячи пеших казаков и еще триста на лошадях.

Две тысячи чигиринцев стали гвардией Богдана Хмельницкого — Чигиринским полком.

Разведка доносила: Потоцкий стоит на реке Рось, вблизи от Корсуни. Корсунь коронный гетман сжег. Сжег и разграбил в своем же тылу город Стеблов. Видимо, поляки замыслили дать решительное сражение.

Не позволяя войску растягиваться, Хмельницкий шел медленно. Под Черкассами его армия пополнилась еще семью тысячами казаков.

В палатке гетмана было шумно. Максим Кривонос пришел к Хмельницкому со своим сыном.

— Вот мой Кривоносенко! — радовался Максим. — Полтысячи казаков привел.

Хмельницкий добрыми глазами смотрел на молодого Кривоноса. Копия отец. Из одного куска железа кованы, только молодой лицом пригож. Во взгляде твердость, а губы девичьи, нежные.

— Вот и я таким же был, — сказал Максим, — покуда не отведал поцелуя сабли.

Хмельницкий опустил голову, задумался.

— Тимоша вспомнил? — спросил Кривонос-отец. — Дай Бог, побьем Потоцкого, и Тимош явится.

Хмельницкий согласно кивнул головой.

— Начинай, Максим! Завтра и начинай! В большую драку не ввязывайся, а покусать покусай. Посмотри, как стоят гетманы на своей горе, чего они оба стоят?

Вошел в палатку Выговский.

Максим Кривонос зацепил его глазом, как крючком и повел, не отпуская.

— Письмо к его королевской милости написано, гонец ждет твоего приказа, гетман.