— Смельчака нужно искать.

— Чего их искать?! — удивился Кривонос. — Любой голову готов за мати Украину положить.

— Я не про тех смельчаков, Максим. Нужен такой, чтоб не оробел в плен угодить. На верную пытку.

Кривонос опустил голову:

— Лучше бы самому…

— Самого на все не хватит!

Максим, косолапя обеими ногами, словно гири ему к сапогам привязали, ушел к войску.

10

Их было семеро. Пятеро братьев Дейнек и еще двое: чигиринский хлопец Петро Загорулько и весельчак Федор Коробка.

Сам Хмельницкий пришел к ним поклониться:

— Спасибо вам, казаки.

Они сидели на земле, и он сел с ними.

— Вы знаете, на что идете, и не отступились! Дай же Бог каждому из нас прожить такую светлую жизнь… Пойдет один. Кто — сами решите. Но прежде чем сказать «иду», измерьте духом вашим силу вашу, ибо пытки ждут «охотника» хуже адовых, а стоять надо будет на своем, как Байда стоял, вися на крюку в Истамбуле.

Молчали. Хмельницкий горестно покачал головой:

— Какой наградой поманить можно человека, если смерть ему обещана. Нет такой награды. Но знай, человек, ты спасешь все наше войско и спасешь саму Украину. Вот и все утешение.

Хмельницкий встал, и казаки встали. Обнялся с каждым до очереди.

— Ну что, хлопцы? — подмигнул товарищам Федор Коробка. — На палке будем канаться или как?

— Лучше соломинку тащить, — сказал Петро Загорулько. — У кого короткая, тот и пойдет.

Наломал сухих стебельков, измерил, обломил концы. Растерянно улыбаясь, поглядел вокруг, кому бы отдать соломинки. Хмельницкому — неудобно вроде, Кривоносу или старику-запорожцу, отбиравшему охотников. Запорожец этот был сед и жилист, под стать Кривоносу.

— Возьми, тащить у тебя будем! — протянул ему соломинки Петро Загорулько.