Вдруг подкатила карета Потоцкого. Калиновский рванул дверцу на себя.

— Вот оно, ваше отступление! Вот оно! — закричал он на коронного, но тот только махнул рукой и уронил голову.

— Вы ранены?

— Он пьян, — сказал слуга.

Калиновский топнул ногой, и в это мгновение пятеро похожих друг на друга казаков окружили гетманов, и один из них гаркнул:

— Паны гетманы! Вы в плену!

Пошла пальба. Калиновский встрепенулся, но увидал, что стреляют казаки, стреляют вверх, празднуя победу.

Один Корецкий вырвался из Гороховой Дубравы, он ушел по бездорожью на Дубно.

Спасение стоило Корецкому тысячи жизней.

14

Хмельницкий с Тугай-беем, сдерживая коней, спустились в овраг. Навстречу им прискакал Максим Кривонос.

— Все кончено, гетман!

Хмельницкий обнял полковника, шепнул ему на ухо:

— Слава тебе! Слава тебе, Кривонос! Во веки веков слава!

— О! — махнул рукой Кривонос. — Ты погляди, кого братья Дейнеки взяли.

— Кого же? — притворяясь, что не знает, спросил Хмельницкий, покосившись, однако, на Тугай-бея.

— Самих региментаров!

— Кого же из них? — переспросил Хмельницкий.

— И польного взяли! И коронного! Вон на барабанах сидят.

Хмельницкий тронул коня, приглашая жестом Тугай-бея ехать за собой. Остановился в трех шагах от пленников.