— Я-то тебя не забывал, — сказал он. — Но теперь смогу забыть.

— Что ты хочешь сказать?

— Что увидел тебя наконец, — пояснил он весело. Знаешь, это Сэмюэл сказал, что я тебя никогда не видел. И это правда. Лицо твое я помнил, но по-настоящему не видел. А теперь я смогу его забыть.

Губы ее сомкнулись, сжались в линию, широко расставленные глаза люто сузились.

— Думаешь, что сможешь?

— Знаю, что смогу.

— А может, незачем тебе и забывать, — переменила она тон. — Если не держишь на меня зла, мы сможем поладить.

— Не думаю, — сказал Адам.

— Ты был такой дурак, — приулыбнулась она. — Точно малый ребенок. Не знал, что с собой делать. Теперь я тебя научу. Ты вроде бы стал мужчиной.

— Ты уже научила, — сказал он. — Урок дала мне крепкий.

— Выпить хочешь?

— Да, — сказал он.

— От тебя пахнет вином — ромом.

Встав, она подошла к шкафчику, достала бутылку, две рюмки. Повернувшись, заметила, что он смотрит на ее потолстевшие лодыжки. Ярость сжала ей виски, но улыбочка на губах осталась.

Она поставила бутылку на круглый столик в центре комнаты, налила рому в рюмки.

— Пересядь сюда, — пригласила она. — Тут уютнее.

Садясь в кресло, он остановил взгляд на ее слегка выдавшемся животе; Кейт заметила этот взгляд. Подала ему рюмку, села, сложила руки под грудью. Он сидел, держа рюмку.

— Пей. Ром очень хороший, — сказала она.

Он улыбнулся — новой для нее улыбкой.

— Когда Ева сказала мне о твоем приходе, я сперва хотела велеть тебя вышвырнуть.