ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

1

Только за ужином близнецы осознали, что в отце произошла перемена. Прежде он был для них чем-то отвлеченно присутствующим — слышал их, но не слушал, глядел, но словно бы не видел. Не отец, а облако далекое. Он не научил сыновей делиться с ним своими увлечениями, открытиями, нуждами. Их связью со взрослым миром был Ли — и Ли не только растил, кормил, одевал их и приструнивал, но и сумел привить им уважение к отцу. Ли передавал им веленья этого таинственного отца, — отцовские установления, придуманные, разумеется, самим Ли и приписанные отцу.

За столом — вечером того дня, когда Адам вернулся из Салинаса — Кейла и Арона сперва удивило, а потом и смутило то, что Адам их слушает и задает вопросы, смотрит на них и видит их. Мальчики слегка оробели.

— Вы, я слышал, сегодня охотились, — сказал Адам.

Они насторожились — неожиданная перемена всегда настораживает людей. Помолчав, Арон ответил:

— Да, отец.

— И вернулись с добычей?

Еще длиннее пауза, и затем:

— Да, отец.

— С какой?

— Кролика застрелили.

— Из лука? Кто же из вас сумел?

— Мы стреляли оба, — сказал Арон. — Не знаем, чья стрела попала.

— Как это вы своих стрел не знаете? — сказал Адам. — Мы в детстве ставили знак на стрелах.

Арон не ответил, боясь угодить в западню. Тогда Кейл сказал:

— Стрела-то была моя. Но мы думаем, она могла попасть в колчан к Арону.

— Как же она там очутилась?

— Не знаю, — сказал Кейл. — Но, по-моему, это Арон застрелил.

— А ты как думаешь? — Адам перевел глаза на Арона.